Дипломатия принуждения 2.0: российская версия

Featured Image

Станислав Ткаченко
Доктор экономических наук, профессор СПбГУ

Современное представление о том, как должен развиваться межгосударственный конфликт между двумя соперничающими странами значительно отличается от того, как на эту проблему смотрели еще четверть века назад, во времена Холодной войны. Тогда преобладающими формами конфликта были гонка вооружений, «конфликт по доверенности» (“proxy war”), а также запреты на поставки новейших технологий и продукции двойного назначения. Сегодня инструментами, используемым в ходе межгосударственных конфликтов, все чаще становятся манипуляции с валютными курсами, потребительские товары, поставки продовольствия и потребительских товаров, барьеры для туристов.

В современную эпоху «дипломатии Фэйсбука», когда эффективность внешней политики конкретного государства оценивается по ее восприятию в СМИ и социальных сетях, объектом санкций становятся обычные люди, а целью –снижение доходов населения, а как следствие – изменение электоральных предпочтений в государстве-противнике.

За истекшие четверть столетия накоплен большой опыт таких санкций, использовавшихся, прежде всего, США и государствами Западной Европы. Если сравнить, например, санкции Запада в отношении Ирана и Ирака, и российские санкции против Турции, то сегодня можно сделать вывод: действия Кремля крайне умеренные, а их цель – послать Анкаре сигнал о крайнем недовольстве действиями турецких военных против наших ВКС в Сирии и о вине Турции за гибель российских военнослужащих и уничтожении бомбардировщика СУ-24.

Разумеется, для выражения недовольства имеются и иные средства помимо экономических санкций, но «Дипломатия 2.0» делает выбор в пользу таких действий, которые вызовут максимальное внимание общественности и СМИ, но не приведут к неконтролируемому развитию конфликта, чреватому военным противостоянием. Поэтому с дипломатической точки зрения санкции России против Турции, объявленные 1 декабря 2015 года, доставят неудобства Турции и ее гражданам, но не вызовут эскалации военного конфликта.

Российские экономические санкции против Турции, введенные указом Президента России № 583 от 28 ноября 2015 года, а также последующее постановление Правительства РФ№ 1296 от 30 ноября 2015 года, направлены на самые чувствительные с социально-экономической точки зрения отрасли турецкой экономики, зависимые от российского рынка. Их можно разделить на три группы:

  • Санкции в отношении таких продуктов турецкого происхождения, как охлажденное и замороженное мясо крупного рогатого скота, мясо и субпродукты птицы, соленое и сушеное мясо, молоко и молочная продукция, рыба и морепродукты, орехи, фрукты, овощи, ягоды и зелень. За истекшие 9 месяцев нынешнего года турецкие поставки указанных товаров в Россию составили около 750 млн. долл. – сумма достаточно большая, чтобы ее почувствовали турецкие аграрии, но явно недостаточная, чтобы правительство Турции стало рассматривать снижение экспорта данной продукции в Россию как угрозу национальной экономической безопасности.
  • Санкции в отношении сферы туризма. Сегодня они наиболее болезненные для турецкой экономики, поскольку данный сектор экономики Турции в последние полтора десятилетия развивался с преимущественной ориентацией на привлечение миллионов туристов из России. В их отсутствие туристическая инфраструктура турецкого Средиземноморья останется невостребованной, от этого пострадают миллионы турецких граждан, работающие на ее обслуживании. Отказ от безвизового режима и запрет чартерных авиационных перевозок создадут дополнительные трудности для турецких граждан, но едва ли приведут к разрыву бизнес-связей турецких компаний с Россией. Характерно, что Турция не рассматривает перспективу отказа от безвизового режима для поездок россиян в Турцию.Ограничения на деятельность в России турецких строительных компаний создадут трудности как для турецкого бизнеса, так и для их заказчиков в России. Поэтому есть сомнения, будут ли эти меры реализованы в принципе? Но уже сейчас понятно, что их негативное воздействие на снижение уровня двухсторонних связей будет незначительным.
  • Разрыв механизмов межправительственного диалога России и Турции, выражающийся в приостановке деятельности Смешанной межправительственной Российско-Турецкой комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству, приведет к дополнительным транзакционным издержкам для диалога двух государств по актуальным проблемам двухсторонних отношений, но немедленного негативного воздействия на уровень двухсторонних связей не окажет. Турецкий бизнес вложил в экономку России более 10 миллиардов долларов, поэтому он заинтересован в постоянном канале общения с российскими властями. Но пока турецким инвестициям в нашей стране ничего не угрожает.

Запрет на импорт продовольственных товаров из Турции непременно приведет к негативным последствиям для российских потребителей. Всего на Турцию приходится около 4 процентов импорта Россией продовольствия. По ряду продуктов, например, по овощам, эта цифра достигает 17 процентов. Одномоментное исчезновение турецких овощей с полок российских магазинов уже вызвало небывалый для осеннего сезона рост цен на огурцы и помидоры. Так, российские производители помидоров из южных регионов страны 25-30 ноября 2015 г. повысили закупочные цены более чем на 100 процентов, и на столько же цены взлетели в супермаркетах крупнейших промышленных центров России. Аналогичные колебания происходят и по ценам на огурцы. Очевидно, что за этим взлетом цен последует их откат. Но можно утверждать, что к «досанкционному» уровню они до лета 2016 года не вернутся.

А это, в свою очередь, приведет в росту инфляции в России. Пока можно прогнозировать вклад антитурецких санкций в общий рост цен в стране по итогам 2015 года на уровне 0,2-0,4 процента. Это некритичное повышение, но на фоне усилий Министерства финансов и Банка России по снижению инфляции как ключевому аспекту стабилизации российской экономики на этапе ее выхода из нынешнего экономического кризиса, это крайне неблагоприятные макроэкономические последствия антитурецких санкций.

Запрет на поставки аграрной продукции из Турции, а также разрыв авиасообщения и сокращение деятельности турецких компаний в России могут стоить России нескольких миллиардов долларов в виде нереализованных контрактов и недополученной прибыли. Потери турецкой экономики составят около 3 миллиарда долларов в течение ближайших 12 месяцев.

С учетом характера предприятий в затронутых санкциями отраслях экономики Турции (там преобладают компании малого и среднего бизнеса Турции), определенного медийного эффекта России добиться удастся, так как турецкие предприниматели часть своего недовольства адресуют неуклюжим действиям своего правительства на российском направлении. Но пока невозможно представить ситуацию, что это недовольство приведет к кардинальным переменам в турецкой политике: отставке президента или правительства страны.

Заменить турецких поставщиков, которые за 9 месяцев 2015 года поставили в Россию 662 тысячи тонн овощей и фруктов, на отечественном рынке смогут аграрии соседних государств, прежде всего Азербайджана, Ирана, Египта, Израиля. Но проблема в том, что бизнесмены указанных государств не рассчитывали на резкий рост спроса на фрукты и овощи со стороны российских потребителей, поэтому немедленно удовлетворить возросший спрос масштабными поставками продукции не смогут. Реалистичный срок нейтрализации последствий остановки импорта из Турции фруктов и овощей – середина лета 2016 года. До этого момента российские потребители будут переплачивать за них, а иногда даже ощущать нехватку некоторых видов продукции, в том числе винограда, лимонов, мандаринов, персиков, огурцов, но прежде всего – помидоров и кабачков. Турецкие поставщики автокомпонентов занимают существенную часть российского рынка. И хотя найти замены им удастся, но это невозможно сделать в одночасье, поэтому неблагоприятные последствия для автомобильной промышленности России тоже нужно иметь ввиду. Единственная сфера, где исчезновение турецких производителей останется незамеченным – текстильная продукция, так как доля Турции на рынке незначительная, а возможности для замещения безграничные.

Следует признать, что часть российского бизнеса, пострадавшая от вступления в ВТО и либерализации торгового режима, поддерживает санкции в отношении Турции и от них существенно выигрывает. Прежде всего это касается российских аграриев, которые ускорили рост этого сектора национальной экономики благодаря крупным инвестициям в 2014-15 гг., а также возросшей доле своей продукции на национальном рынке. В области сельского хозяйства импортозамещение сейчас идет полным ходом и уже ощущаются его первые положительные результаты, особенно в производстве мяса куры, свинины, растениеводстве, яиц. С учетом продолжительности инвестиционных бизнес-циклов в сельском хозяйстве, максимальный эффект от импортозамещения российские потребители почувствуют в 2017-2020 гг., а в производстве говядины – еще позже. Нам представляется совершенно реальной цель, поставленная президентом России Владимиром Путиным в его Послании Федеральному Собранию Российской Федерации 3 декабря 2015 года: использовать нынешние санкции в отношении импортируемой аграрной продукции и продовольствия для ускорения развития национального агросектора и полного обеспечения к 2020 году россиян собственной сельскохозяйственной продукцией.

Но уже сегодня можно признать, что первые успехи импортозамещения налицо, а санкции против крупных зарубежных поставщиков продовольствия лишь ускоряют рост в данном секторе экономки России. Поэтому, в отличие от потребителей, российский аграрный бизнес будет лоббировать продолжение и усиление антитурецких санкций и от них однозначно выиграет.

List of Comments

No comments yet.