Россия и Новый Шелковый путь

Featured Image

Сальваторе Бабонес

Адъюнкт-профессор социологии и социальной политики, Университет Сиднея

30 марта 2015 года правительство КНР официально объявило о своем намерении создать Новый Шелковый путь (НШП). Для самого Китая этот проект не просто рекламный ход, а комплексная стратегия действий, направленная на укрепление позиций государства на международной арене. За создание НПШ выступает непосредственно Государственный совет КНР. За ходом работ следят Комиссия по национальному развитию и реформам, Министерство иностранных дел, а также Министерство коммерции. НШП призван олицетворять Китай в XXI веке.

В различных источниках для описания НШП используется название «один пояс, один путь», потому что включает в себя морское («Морской Шелковый путь XXI века») и сухопутное («Экономический пояс Шелкового пути») направления. Проект «Морской Шелковый путь XXI века» охватывает прибрежные территории Юго-Восточной Азии, Южной Азии, Ближнего Востока и Восточной Африки, в то время как «Экономический пояс Шелкового пути» объединяет внутриконтинентальные страны Центральной Азии и Восточной Европы.

Однако практически по всем направлениям Китай своим проектом «Морского Шелкового пути» бросает вызов военно-морской мощи США. Его отношения с крупными игроками в Юго-Восточной Азии весьма конфликтны, не говоря уже о том, что с Индией Китай вообще находится в состоянии конфронтации. В довершение ко всему Китай не имеет практически никакого политического веса на Ближнем Востоке (за исключением Ирана). Надо признать, что инициативы КНР нашли отклик только в африканских странах, и даже там «Поднебесная» вынуждена платить неоправданно высокую цену за свое мизерное влияние в регионе.

Прокладывание сухопутного «Экономического пояса Шелкового пути» затрагивает интересы другой державы – России. Почти все страны, которые Китай планирует вовлечь в свой проект, либо уже являются членами, либо входят в число потенциальных участников Евразийского экономического союза (ЕАЭС), в котором доминирует РФ. Есть все основания полагать, что конкуренция российского и китайского экономических блоков станет причиной возобновления 400-летнего соперничества двух стран за установление контроля над «сердцем» Евразии.

Способны ли Россия и Китай на сотрудничество ради развития азиатского пространства, а не противоборство, как это было в прошлом? Главное отличие XVII и XXI веков заключается в том, что на сегодняшний день Россия и Китай поддерживают партнерские отношения: они входят в состав ШОС, Нового банка развития БРИКС и Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ). Кроме того, иногда они вместе пытаются противостоять глобальной американской гегемонии.

Большая часть западных аналитиков воспринимают российско-китайское партнерство только в контексте противодействия американскому влиянию в мире. Так, журнал The Economist даже называет обе страны «лучшими заклятыми друзьями», в чьих интересах выступать единым фронтом против США. Вместе с тем Россия и Китай – это два крупнейших государства на евразийском пространстве, чья общая граница составляет 4 тысячи километров. Не стоит забывать, что между ними расположилась буферная зона в виде небольших и в то же время слабых соседей (это тоже своеобразные квазиграницы с достаточно большой протяженностью). Было бы странно, если при подобных условиях Россия и Китай пренебрегали бы сотрудничеством друг с другом. Скорее наоборот, именно расширение партнерских отношений было бы им выгодно.

Но существующие экономические связи между Россией и Китаем в основном связаны с использованием природных ресурсов и напрямую зависят от китайского государственного финансирования. Россия нуждается в более глубокой экономической интеграции с Китаем, а не в усилении ее зависимости от последнего.

В свете того, что доход на душу населения в России почти в два раза выше, чем в Китае, особенно странным выглядит то, что тем не менее при реализации крупнейших проектов Россия полагается на государственное финансирование со стороны Китая. При этом Китай готов тратить — или, по крайней мере, обещает потратить – огромные суммы на проекты, которые сами по себе не являются экономически жизнеспособными. Возможно, с тактической точки российское руководство поступает и разумно, пользуясь расточительностью своего партнера, но стратегически продуманным этот подход назвать нельзя.

Резонансные государственные инвестиционные проекты, о которых любит говорить китайское правительство, на самом деле фактически являются программами увеличения числа рабочих мест внутри страны. Главной задачей проекта НШП является создание рабочих мест в Китае. Правительство Китая готово финансировать строительство трубопроводов и железных дорог с целью привлечь частные инвестиции в бедные западные провинции страны, но эти попытки будут безрезультатными. Кроме этого, существуют серьезные сомнения относительно доходности китайского бюджета для поддержания нынешних объемов государственных инвестиций.

Именно вовлечение частного капитала, а не государственные инвестиции, является основной движущей силой бурного экономического роста в Восточной Азии. Если Россия стремится к тому, чтобы ее экономика в большей степени походила на экономики Южной Кореи, Японии и Тайваня, она должна содействовать интеграции российских компаний в систему трансграничных поставок в Азии. Приближение к стандартам Южной Кореи или Японии для России будет означать удвоение либо утроение ВВП на душу населения, следуя же стандартам Китая, Россия сделала бы большой шаг назад.

Россия и Китай конкурировали за контроль над Азией в течение последних почти четырех веков. В прошлые века они стремились к военному доминированию. К счастью, эта эра закончилась. Новый этап соперничества в 21-м веке предполагает экономическую конкуренцию. Стратегическое положение России благоприятствует тому, чтобы добиться успеха в новых условиях. Но, чтобы противостоять китайскому проекту Нового Шелкового пути, Россия должна избрать себе роль более значимую, чем роль младшего партнера Китая в его государственных проектах. Экономика России должна стать частью азиатской экономики. А для этого потребуется поддержка внешнеэкономической деятельности частного сектора, что и позволит говорить о России, как об одной из стран, принадлежащих к феномену Восточноазиатского экономического чуда.

List of Comments

No comments yet.