Больше геополитики и меньше ксенофобии: О заблуждениях Запада в отношении миграционной политики России

Featured Image

Мэтт Кросстон

Профессор политологии в Университете Бельвью

В нынешней политической ситуации сложно отыскать аналитические материалы по российской политике, в которых бы не нашли отражение большое разочарование и полувраждебность, которые в полной мере характеризуют отношения между Россией и США на данном этапе. Таким образом, когда американскому «специалисту по России» задают вопрос о недавних обсуждениях инструментов контроля за нелегальной или недокументированной миграцией в РФ и на ее территории, высока вероятность того, что он разразится нотацией на тему нарушений прав человека, безудержного роста националистических и ксенофобских настроений и, конечно же, крепнущего желания президента Владимира Путина превратить Россию в авторитарное государство. К сожалению, все три тематики можно приплести и к вопросам миграции и иммиграции, и это негативно отразится на нашем видении ситуации. Мы не сможем глубоко и вдумчиво проанализировать те проблемы, с которыми сталкивается не только РФ, но и другие члены международного сообщества, в особенности Европейский Союз. На практике экономический и геополитический факторы, а также вопросы безопасности, имеют более важное значение для тех, кто хочет понять сложную и неоднозначную ситуацию вокруг иммиграционной политики в России.

Насколько важна Россия для мигрантов? Несмотря на недавние уничижительные заявления президента США Барака Обамы по поводу того, что никто не пытается переехать в Россию, страна остается экономически стабильным регионом, привлекательным для многих граждан с территорий бывшего Советского Союза. Об этом свидетельствует приведенная в графике информация о денежных переводах, полученная Международным фондом сельскохозяйственного развития (МФСР).

Remittances

Эти статистические данные (с 2014 по 2015 гг.), возможно, окажутся неожиданными для многих на Западе. Именно РФ занимает верхнюю строчку в этом рейтинге: объем денежных переводов составляет 20,7 миллиарда долларов. В относительном выражении эти показатели гораздо более ошеломительные. У Великобритании, расположившейся на втором месте с объемом денежных переводов в размере 17,1 миллиарда долларов, ВВП на душу населения на 50% выше, чем в России. Кроме того, эти экономические индикаторы позволяют решительно опровергнуть бытующее мнение о непривлекательности России, которое на Западе зачастую рассматриваются в качестве неопровержимого факта. Хотя руководство Соединенных Штатов и ЕС пренебрежительно высказывается о «незаинтересованности» иностранных работников и иммигрантов в целом в России, очевидно, что многие выходцы из стран Центральной Азии и Кавказского региона остаются жить в России. В конечном счете похоже, что именно экономические, а не культурные факторы являются движущей силой для мигрантов. Действительно, может быть, объем денежных переводов в Россию оставался значительным по сравнению с Европой из-за самой стоимости осуществления трансграничных операций. В среднем в более богатых странах ЕС стоимость перевода денег на родину составляла 7,3% от его суммы, а в России она была чрезвычайно низкой – всего 2,4%. Деньги гораздо важнее, чем взгляды и отношение.

Однако это не означает, что у мигрантов в России все складывается весьма радужно. Долгое время на повестке дня оставались низкий уровень жизни и плохие условия труда, а страна все же не смогла выработать иммунитет к социальному расизму. Даже политический соперник Путина Алексей Навальный, активно борющийся с коррупцией в России, открыто высказывался против иммигрантов. Вместе с тем тот факт, что российская политика в области иммиграции постоянно подвергается критике, а сама РФ предстает в образе единственного, скажем, «концлагеря» для мигрантов, является весьма неожиданным и любопытным явлением. Ведь достаточно вспомнить, что Дональд Трамп, наиболее вероятный претендент на пост президента США от Республиканской партии, открыто придерживается именно антииммиграционной политики. Он выступает за строительство огромной стены на южной границе Соединенных Штатов для защиты от мигрантов и предлагает заставить Мексику платить за ее возведение. Не стоит сбрасывать со счетов и то, что в нескольких странах ЕС, являющихся зрелыми и устойчивыми демократиями, популярны ультраправые партии, продвигающие фактически ксенофобию. Следовательно, представляется совершенно очевидным, что обеспокоенность иммиграционными вопросами свойственна не только России, а приз в номинации «самое глупое разрешение проблемы» должны получить именно Соединенные Штаты. Как правило, реальное положение дел в Америке, не вызывающее ничего, кроме чувства стыда, попросту не принимается во внимание, когда западных аналитиков, занимающихся Россией, просят дать интервью.

Недавно Россия расширила до 600 тысяч человек «черный список». Туда включены лица, которым запрещен въезд на территорию РФ и отказано в получение рабочих виз; в случае их нахождения в России, они должны повергнуться немедленной депортации. Это вызвало гневную реакцию со стороны западных стран, которые не только раскритиковали действия российских властей, но и назвали их ничем иным, как возвращением к системе контроля и запугивания, существовавшей во времена Советского Союза. Это можно назвать преувеличением, хотя Запад и пытался дать некоторые разъяснения и провести сравнительный анализ. По некоторым оценкам, количество нелегальных иммигрантов в России превышает цифру в 10 миллионов человек, при этом в «черном списке» оказалось всего лишь 5% от их числа. И хотя вызывает неудобные вопросы то обстоятельство, что многие, как утверждалось, не знали о наличии своей фамилии в списке, он напоминает «стоп-лист для авиаперелетов», который США расширили в разгар глобальный войны с терроризмом. Ведь тогда большинство людей узнавало о том, что они были включены в список, только при попытке зарегистрироваться на рейс, когда их разворачивали буквально у билетной стойки. Получается, что «черный список», по-видимому, относится к разряду инструментов времен классической геополитики, нежели является проявлением ксенофобии и расизма. В частности киргизские дипломаты рассматривают «черный список», составленный Москвой, не как инструмент массового сокращения в России числа выходцев из Центральной Азии, а как рычаг давления на Киргизстан, который до сегодняшнего момента не выказывает особого желания вступать в Таможенный Союз, куда уже входят Белоруссия и Казахстан. Киргизские националисты полагают, что подобную тактику можно объяснить тем, что Россия всегда готова использовать ассиметричные методы для оказания влияния на ближнее зарубежье. В воображении сразу всплывает ситуация вокруг Крыма, но без чрезмерной шумихи и пафосной риторики со стороны западных СМИ.

Ответом на это занятное обвинение киргизской стороны в прагматичности и следовании критерию целесообразности в политике является рациональный аргумент российской стороны, отсылающий к экономической составляющей: западное вмешательство в экономику России и введение жестких санкций вынудили принять такие меры на фоне резкого падения основных экономических показателей. Советник по миграционной политике в Российской Думе Бахром Исмаилов подтвердил, что Москва расширяет «черный список» в основном из-за того, что в связи с замедлением экономического роста и негативными тенденциями в российской экономике необходимость в трудовых мигрантах в ближайшие годы будет заметно меньше. Кроме того, по словам Исмаилова, из-за санкций в отношении России безработица среди местного населения, вероятно, будет расти. Так как на Западе на такие обвинения реагируют с позиции «поделом им» (то есть, «если бы вас не устраивали санкции, вы не должны были позволять Крыму воссоединиться с Россией»), аргумент думского комитета по миграционной политике кажется довольно логичным. Во время экономического спада большинство правительств предпочтет меры по стабилизации рынка труда и поддержке занятости собственных граждан. На этом фоне трудовая миграция замедляется. Одним из самых ярких тому свидетельств является кризис на рынке ипотечного кредитования в Соединенных Штатах в 2008-2009 гг., когда наблюдалось стремительное сокращение численности рабочих-мигрантов из Мексики. И все же по какой-то причине к действиям российского руководства, которое выбрало схожий путь, относятся с иронией и скепсисом и обвиняют их в узаконенном политическом расизме.

Возможно, основной проблемой является отсутствие у России согласованной политики иммиграции/интеграции. Желания или стимула для детальной разработки программ интеграции никогда особо не было, так как большая часть трудовых мигрантов приезжала из бывших советских республик, владела русским языком в достаточном для работы объеме, имела как минимум базовые знания истории и культуры принимающей страны. Поэтому не было необходимости и в программах, призванных помочь общинам иммигрантов глубже интегрироваться в российское общество. Некоторые российские ученые сейчас считают это серьезной ошибкой, которая пагубно отразится на стране. В интервью информационному агентству Росбалт профессор из Санкт-Петербургского государственного университета Николай Соколов пояснил, что в настоящий момент заинтересованность местного населения и самих мигрантов в более активном взаимодействии друг с другом, похоже, снизилась. Раньше же, по его словам, многие выходцы из Центральной Азии и Кавказа сами стремились к более тесной ассимиляции. Кажется, среди общин мигрантов теперь доминирует стремление сохранить и поддержать свои местные обычаи, традиции и взгляды. Это неизбежно привело к росту непонимания и вражды между русскими и нерусскими. Не будет преувеличением сказать, что ситуация во многих российских городах в настоящее время напоминает «Вестсайдскую историю», где по этническому признаку формируются группировки «защитников», готовых отстаивать свою территорию и долю рынка для полулегальной экономической деятельности.

Если в условиях высокого уровня преступности и международной напряженности экономика демонстрирует низкие темпы роста, можно ожидать более пристального внимания к вопросам безопасности. Россия в данном вопросе не является исключением. Самым наглядным примером тому может послужить новый курс на уравнивание в правах внутренних рабочих мигрантов и иностранцев, приехавших на заработки в Россию. Данное решение вызвано нестабильной ситуацией на юге России. Именно здесь из-за высокой концентрации организованной преступности на протяжении почти века и под влиянием тяжелого наследия чеченских войн возникает подсознательно в душе каждого россиянина возникает стремление к безопасности. В отличие от трудовых мигрантов-иностранцев, к которым применяется суровое миграционное законодательство, требующее от них пройти все этапы регистрации и документарной проверки, внутренние мигранты из неспокойных южных регионов России освобождены от этих процедур. Со временем подобные исключения стали восприниматься как непростительное ослабление собственной внутренней безопасности. К сожалению, многочисленные теракты на территории России, совершаемые выходцами с юга России, свободно перемещающимися по территории страны, только усиливают данное впечатление. Сейчас практически никто не думает уже иначе: по последним всероссийским опросам общественного мнения, только 12% респондентов заявили, что хорошо относятся к «иммигрантам». Даже большее беспокойство вызывает тот факт, что среди тех же респондентов распространена, назовем ее, мигрантофобия. При этом почти 50% считают, что мигранты несут ответственность за распространение болезней и рост преступности.

Россия оказалась в очень затруднительном положении в том, что касается как внутренней, так и внешней миграции. Если рассматривать проблему с точки зрения безопасности, то руководство страны, с одной стороны, заинтересовано в защите своих граждан. С другой стороны, оно несет ответственность за безопасное перемещение и свободу от преследований всем лицам, проживающим в стране, включая тех, чье пребывание незаконно. Неспособность обеспечить комплексный подход к вопросам безопасности дестабилизирует российское государство. К тому же оно явно негативно отразится на соседних странах. Если России не удастся справиться с проблемой, то выбор мигрантов падет на Европу, ближайший к России стабильный в экономическом плане регион. Поэтому ЕС напрямую заинтересован в поддержании равновесия в области безопасности, так как трагические события в Париже и Брюсселе недвусмысленно указывают на то, что у Европы хватает своих собственных миграционных и иммиграционных проблем. С экономической точки зрения, Россия уже выходит на этап развития, когда ее собственного населения трудоспособного возраста окажется слишком мало, чтобы поддерживать нынешние темпы роста экономических показателей. Глава Федеральной миграционной службы Константин Ромодановский признает, что зарубежные мигранты привлекаются не просто для минимизации издержек при поддержании приемлемого качества работы. Скорее, их участие в экономической жизни страны становится жизненной необходимостью, чтобы обеспечить дальнейший рост и подъем страны в рамках глобальной экономики.

Надеюсь, в данной краткой статье мне удалось продемонстрировать, что стремление Запада педалировать неприглядные аспекты вызвано его желанием распространить свои антироссийские представления и суждения. При этом при проведении анализа ситуации в отсутствии тяги к сенсационности заявлений можно увидеть важные интеллектуальные и геополитические вопросы. Возможно, настало время призвать записных «экспертов по России», которые уверенно себя так величают, к большей объективности, сбалансированности и проницательности. В противном случае, наверное, пора пересмотреть наше отношение к таким «экспертам» и перестать к ним относится как к таковым.

List of Comments

No comments yet.