«Брекзит» и будущее Евросоюза

Featured Image

Александр Станчев

Политолог

Европейцы пребывают в шоке! Буквально на их глазах произошло немыслимое. Одно из государств выходит из состава ЕС! Ни для кого не было секретом, что ставки были высоки и не было никаких гарантий, что по итогам референдума победят сторонники членства Великобритании. Тем не менее, судя по реакции после официального объявления результатов голосования, (почти) никто не ожидал, что британцы предпочтут выход из Евросоюза. Или, по крайней мере, данная реакция доказывает, что очень многие надеялись на противоположный исход. Сейчас часто слышны обвинения в адрес британского премьер-министра. Дэвида Кэмерона осуждают за предпринятые им шаги: в ходе последних всеобщих выборов он привлек на свою сторону избирателей обещаниями провести референдум о членстве Великобритании в Евросоюзе, а затем для спасения своей политической карьеры он поставил на карту судьбу будущих поколений. Утром 24 июня стало ясно, что он потерпел неудачу. Но мы не должны ограничиваться в своем анализе сегодняшним днем. Стоит попытаться заглянуть в будущее и понять перспективы ЕС.

Эксперты неоднократно говорили о влиянии выхода Великобритании из ЕС на экономику и состояние финансовой системы страны. Они внимательно следят за положением дел на финансовых рынках. Новости, поступающие с этого фронта, довольно тревожные. Согласно одному из первых сообщений BBC утром после референдума, фунт сильно просел на валютных рынках. Курс британской национальной валюты рухнул до самых низких показателей с 1985 года. Безусловно, будет интересно наблюдать за событиями на территории Великобритании после «Дня Х». Но и у Брюсселя хватает своих забот. Остальные 27 государств-членов ЕС столкнулись с дилеммой: нужно ли идти по пути дальнейшей интеграции Европы или будет лучше вернуться к начальной точке, то есть к расстановке сил как в 1950-е и 1960-е годы, потому что та модель была более жизнеспособной? Точнее, в какую сторону стоит двигаться Европе, если учесть, что срединный путь для нее теперь закрыт? На этой развилке выбрать путь будет непросто.

Давайте детальнее рассмотрим оба варианта. В первом случае ЕС будет двигаться по пути большей интеграции отчасти назло Соединенному Королевству, и, что не менее важно, чтобы показать остальному миру, что европейский проект представляет собой устойчивую конструкцию, способную придерживаться выбранного курса. Однако в подобном сценарии заложено много неизвестных и рисков. Он повлечет за собой (почти наверняка) создание «ядра» с высокой степенью интеграции (сюда войдут Франция, Германия, Италия и другие страны, в основном члены еврозоны) и слабо интегрированные государства «периферии», куда войдут Балканские страны, например. Другими словами, этот сценарий – это не что иное, как возвращение к давней идее Европы «двух» или же «разных скоростей». Она может оказать разрушительное влияние на страны «периферии», так как уже существующий разрыв между этими странами и «ядром» будет продолжать увеличиваться и дальше. Уже сейчас звучат мнения, что следует направлять финансовые средства ЕС на развитие высоких технологий, НИОКР и развитие альтернативных источников энергии, а не на поддержание сельского хозяйства и продвижение политики сплочения ЕС. Уже очевидно, кому выгоден такой подход, и «периферия» определенно не в рядах бенефициаров. Даже на сегодняшний день в Европе существуют разделения на богатые и бедные страны, на «север» и «юг» ЕС, на «старую Европу» и «новую Европу». Это неравенство заметно даже на нынешнем этапе.

Тем не менее громкие заявления о существовании «ядра» и «периферии» звучат весьма оскорбительно для представителей второй группы стран. Подобное отношение может вызвать подъем различного рода популистских движений, экстремистов и партий, выступающих против ЕС (они могут быть даже более опасными и разрушительными, чем их «коллеги по цеху», скажем, во Франции или Нидерландах). И есть видные сторонники идеи развития Европы по сценарию «разных скоростей», причем необязательно из лагеря Марин Ле Пен. Стоит лишь внимательнее прислушиваться к словам Николя Саркози, который пытается донести эту же мысль. Как сказал известный российский политолог Федор Лукьянов сразу после терактов в Париже в ноябре прошлого года, наиболее вероятно, что весь политический спектр (а именно «традиционные правые силы») приобретает явный «ультраправый» окрас, но сами националисты при этом к власти не приходят. И эта тенденция весьма тревожна.

Споры вокруг вопросов бюджетирования и налогообложения также играют на руку тем, кто хочет, чтобы в Европе постоянно увеличивался разрыв между двумя группами. Несомненно, что понятие «Европа двух скоростей» означает главным образом разделение на участников и неучастников еврозоны. Именно поэтому Швеция, на сегодняшний день самая крупная экономика ЕС, функционирующая за пределами зоны евро, настолько обеспокоена. Стокгольм очень хорошо понимает, что на практике подобное разделение означает следующее: «Мы (члены Еврозоны) принимаем решения, а вы (страны-нечлены) им подчиняетесь!». Вероятно, этот подход не очень понятен обычным гражданам, но они определенно почувствуют на себе его последствия, когда их правительства, на которых лежит ответственность за те или иные действия, начнут извиняться примерно в таком духе: «Это от нас не зависит. Мы следуем решениям, которые принимают третьи лица». Таким образом, было бы неудивительно, если критика в отношении ЕС будет становиться все жестче.

Второй сценарий подразумевает, что ЕС видоизменяется значительным образом и отходит от своей модели интеграции. В перспективе на смену существующей ныне схеме придет подход, который, как выражаются его сторонники, заключается в «возвращении к изначальной идее развития Союза как зоны свободной торговли для суверенных государств». Однако и здесь возникает ряд важных вопросов. Как такого рода объединение собирается быть конкурентоспособным в глобализированном мире? В 1990-е годы великие европейские лидеры, в частности Франсуа Миттеран, заявивший в своем последнем телевизионном новогоднем обращении в декабре 1994 года, что «сильная Европа делает сильной Францию», не задавались подобными вопросами. Но тогда были другие времена. Иначе выглядела и Европа: у нее были другие перспективы, а также перед ней стояли другие задачи. Сейчас же обычный француз знает, что он лишится работы, поэтому он недоволен и ищет виноватого в своих бедах.

Ситуация в Восточной Европе почти не отличается от положения дел в западной части континента: многие болгары, румыны или словаки чувствуют себя обманутыми. В течение многих лет руководство восточноевропейских государств говорили своим гражданам, что они должны многим пожертвовать ради великой цели «вхождения в семью богатых и свободных». На самом деле эти страны вступили в ряды ЕС незадолго до того, как разразился экономический кризис, и в итоге ощутили на себе все его последствия. Более того, далеко не все смогли получить те выгоды от членства в ЕС, на которые рассчитывали в течение всех этих лет. По мнению многих, это и служит одним из объяснений прихода к власти, например, в Польше, таких партий, как «Право и справедливость» под руководством Ярослава Качиньского.

В то же время, даже в странах со стабильной развитой экономикой, например, в Германии (не говоря уже о Венгрии и Чехии), осознают, что в отсутствие единого европейского рынка позиции страны значительно ослабнут на мировых рынках. Также опасения вызывают страшная и все более актуальная террористическая угроза и миграционный кризис. В двух последних случаях донельзя очевидно, что, как говорится, «в единстве наша сила» (“united we stand, divided we fail”). Полное отсутствие согласованных действий приведет к тому, что Греция превратится в огромный лагерь беженцев, причем очевидно, что такое положение дел не может сохраняться вечно, независимо от того, сколько будет закрыто границ для мигрантов на пути через Западные Балканы. Кроме того, если ЕС (в первую очередь, Европейский Совет и Европейская Комиссия) продолжит предлагать лишь поэтапные подходы к решению проблемы, поток беженцев будет перенаправлен, но не остановлен. И, наконец, если не будут разрешены конфликты, в частности, в странах ближневосточного и североафриканского региона (странах MENA), ЕС не удастся справиться с миграционным кризисом. ЕС не сможет эффективно реагировать на конфликты в соседних регионах, если, как и раньше, будет игнорировать происходящее, несмотря на то, что является значимым мировым игроком. Так произошло в ходе Арабской весны, которая имела ужасные последствия для самого региона, так и для Европы. Для решения вопросов в сфере безопасности также требуется координация усилий, так как ни одна страна в одиночку не может справиться с этими вызовами, особенно с учетом их трансграничного характера.

Наконец, какими будут последствия для России? Несмотря на распространенное мнение, которого придерживаются даже высокопоставленные чиновники и дипломаты по всему миру, у России особых поводов для радости после британского референдума нет. В Брюсселе сейчас хотят продемонстрировать свое влияние и стремятся дать понять миру, что «союз прочен, силен и настроен решительно». Скорее всего, это послание адресовано России. Конечно, со временем картина, вероятно, изменится, но так как речь идет о коротком промежутке времени, то получателем, наверняка, является российская сторона. Для России основной задачей сейчас является скорейшее снятие европейских санкций, так как добиться облегчения санкционного бремени по окончании 2016 будет сложнее. Практически наверняка, давление на ЕС со стороны США возрастет, если кресло американского президента по итогам ноябрьских выборов займет Хиллари Клинтон. Власти некоторых стран осознают, что в этом отношении ближайшие несколько месяцев будут решающими, и каждая из этих стран готова действовать самостоятельно для положительного решения данного вопроса. Другие резко высказываются против облегчения санкционного режима и используют любую возможность, чтобы не допустить даже первых успешных шагов в этом направлении. Первой возможностью такого рода станет саммит стран НАТО в Варшаве, который будет проходить через несколько дней. И все же по всей Европе регулярно проходит и много других встреч, слушаний, семинаров, круглых столов и конференций, посвященных «угрозе с востока», «борьбе с российской пропагандой», «гибридным войнам, развязанным Кремлем» и другим направлениям. Есть еще несколько новых тем для дискуссий, которые теперь интересны организаторам подобных мероприятий. Например, сентябрьские парламентские выборы в России, предполагаемое размещение российских стратегических вооружений в Калининградской области и в Крыму. Эти темы, вероятнее всего, и будут постоянно обсуждаться на таких семинарах и круглых столах до конца года. К тому времени, как Хиллари займет президентское кресло в Овальном кабинете, данные факторы приведут к созданию неблагоприятного климата для нормализации отношений с Россией.

Несмотря на то, что новость о решении британцев выйти из состава ЕС потрясла общественность по всему миру, сообщения о развале Евросоюза сильно преувеличены. Разумеется, исход референдума неизбежно приведет к преобразованиям не только в самой Великобритании и в ЕС, но и на всем континенте. Эти изменения неизбежно повлияют на все соседние с Еврозоной государства, включая балканские страны, Россию, Турцию и страны ближневосточного и североафриканского региона. И что бы ни говорили и ни думали на Западе, Москва, кажется, вполне осознает, что выход Великобритании из ЕС скорее негативно отразится на российской внешней политике в краткосрочной и среднесрочной перспективе. В любом случае российскому руководству следует быть готовыми к смене парадигмы в системе международных отношений на европейском континенте. Им стоит научиться достигать поставленные цели в совершенно новых условиях.

List of Comments

No comments yet.