Брекситстан? Как избрание на пост премьер-министра Великобритании Терезы Мэй повлияет на российско-британские отношения

Featured Image

Брайан Макдональд

Журналист

Двадцать лет назад вступление в должность нового британского премьер-министра стало бы знаменательным событием, на которое многие влиятельные лица в правящих кругах России сразу же откликнулись бы многочисленными обсуждениями и пересудами. Даже десять лет назад редакции ведущих российских изданий бросились бы публиковать биографию нового хозяина резиденции на Даунинг-стрит, а по телевизору аналитики бы дискутировали о влиянии этого события на жизнь в России. То, что новость о назначении Терезы Мэй британским премьером не стала значительным информационным поводом, говорит о том, насколько уменьшилась роль королевства в международных делах.

В свое время, оглянувшись назад и попытавшись охарактеризовать военную мощь страны, Великобританию времен ее участия в Иракской кампании, возможно, сравнят с погибающей пчелой, выпускающей последний раз жало с капелькой яда. С тех пор, как Тони Блэр ввязался в инициированное Джорджем Бушем незаконное вторжение в Ирак, британская военная слава померкла. Тогда Лондон сделал заявку на то, чтобы стать второй по значимости военной силой в мире. Однако последовавшее в 2007 году унизительное поражение в Басре окончательно развеяло миф о неизменном британском военном могуществе. 

С тех пор, как в прошлом месяце британцы проголосовали за выход из Евросоюза, мир стал свидетелем того, как Соединенное Королевство, всегда считавшееся оплотом стабильности, балансирует буквально на краю пропасти. В Шотландии раздаются голоса об отделении, в Северной Ирландии об объединении со своими братьями с юга, причем обе столицы – и Лондон, и Дублин — рискуют оказаться в положении городов-государств. Кажется, что сам Шекспир бы позавидовал такому драматическому сюжету, по которому разворачиваются события в стране благодаря ее правящему политическому классу.

Когда весь мир – театр

В рядах оппозиционной Лейбористской партии сейчас наблюдается раскол из-за оценок Иракской войны и наследия Тони Блэра, а ее лидера Джереми Корбина презирает большинство членов парламентской фракции. Его поддерживает лишь небольшая группа парламентариев-лейбористов, которая разделяет намного более радикальные взгляды, чем основное ядро партии.

Что касается же основных авторов идеи о выходе Великобритании из состава ЕС– Найджела Фараджа, Бориса Джонсона и Майкла Гоува, – то они все под разными предлогами удалились с авансцены. Джонсон, получил удар в спину от Гоува в стиле шекспировской трагедии о гибели Юлия Цезаря от рук Брута, а Фарадж решил посвятить больше времени своей супруге-немке. На фоне всего этого Дэвид Камерон, также в духе античной трагедии, сам «бросился на меч», признав свою вину за провал на референдуме и сложив свои полномочия. Любопытно, что этот обычай также восходит к античным временам. Неудивительно, что бывший корреспондент «Айриш Таймс» в Москве Шеймус Мартин ввел в обиход слово «Брекситстан», описывая все происходящее в эти дни.

На этой неделе правящая Консервативная партия выбрала себе нового лидера. Им стала Тереза Мэй, которая сменит уходящего со сцены Дэвида Кэмерона. При этом, несмотря на неуклюжие попытки некоторых английских и американских СМИ представить итоги референдума о выходе Великобритании как происки России, медведь Кэмерона не преследует. Хотя такое сравнение с шекспировским Антигоном и следующим за ним медведем было весьма предсказуемым, особенно учитывая характер действующих лиц, оно само по себе было нелепо и неуместно. Даже в своих самых смелых фантазиях Владимир Путин не мог и предположить, что Великобритания с таким задором и энергией начнет процесс самоуничтожения. Хотя не исключено, что Путин не придает этим событиям большого значения. В конце концов поговаривают, что еще в 2013 его пресс-секретарь Дмитрий Песков якобы назвал Великобританию просто «маленьким островом, на который никто не обращает внимания», хотя сам Песков позже отрицал, что когда-либо характеризовал страну таким образом.

Несмотря на то, что Кремль публично открещивался от подобных заявлений, высказывание Пескова, как подсказывает мне опыт, отражает настрой российской элиты в отношении Великобритании. Если раньше по значимости британский премьер-министр Маргарет Тэтчер занимала в глазах российской властной элиты второе место, пропуская вперед только президента США Рональда Рейгана, на сегодняшний день Соединенное Королевство потеснили Германия и Франция, став более приоритетными направлениями российской внешней политики. Она даже вынуждена бороться с Италией за третье место среди значимых для России европейских стран. Этому есть огромное количество причин, которые, однако, включают негативный резонанс в связи с делом Александра Литвиненко, а также недовольство Кремля готовностью Лондона принять у себя тех россиян, которые перешли дорогу властям на родине.

Тереза Мэй, «твоя краса не будет быстротечна»?

Вопрос заключается в том, будет ли премьер-министр Великобритании Тереза Мэй радикально менять внешнеполитический курс своей страны по отношению к России. И ответ, возможно, будет отрицательным. Соединенное Королевство, даже если оно и в будущем останется в своем прежнем виде, в течение долгого времени будет заниматься исключительно внутренними проблемами. Таким образом, внешняя политика в целом отойдет на второй план. Отношения с Россией будет определяться Вашингтоном, и, судя по всему, гораздо в большей степени, чем за прошедшее десятилетие, так как НАТО заменит ЕС в качестве главной площадки Лондона для взаимодействия со своими западноевропейскими соседями.  

Что касается лично Терезы Мэй, то она, похоже, не имеет серьезных идеологических предубеждений относительно России. Этот подход отличается от мальчишеского высокомерия Дэвида Кэмерона в отношении стран, не всегда разделяющих «британские ценности». Если же, конечно, речь не идет о таких государствах, как Китай, которые могут инвестировать миллиарды фунтов в экономику Великобритании. Или же как Саудовская Аравия, которые по наиболее приемлемым ценам стремятся купить огромное количество оружия, чтобы обстреливать невинных людей в Йемене. Естественно, любой хороший выпускник Итонского колледжа знает, что принципами можно поступиться, когда в деле фигурируют весьма солидные суммы денег.

Недоверие между Москвой и Лондон настолько сейчас укоренилось, что, скорее всего, уже стало системным явлением. Но даже при этом маловероятно, что Мэй своими действиями еще более ухудшит сложившееся положение вещей. Она выступала против начала следственных мероприятий по делу о смерти Литвиненко, а когда вердикт был оглашен, ее ответная реакция была обоснованно сдержанной. Это свидетельствует о том, что Мэй не считала этот вопрос чрезвычайно важным. С другой стороны, Тереза Мэй активно поддерживает сохранение ракетной системы Великобритании «Трайдент» и причислила Россию к ряду «угроз» наряду с ИГИЛ и КНДР.

Можно с уверенностью заявить, что при Терезе Мэй влияние Великобритании на геополитическую ситуацию будет и дальше ослабевать. Оставленная на произвол судьбы за пределами ЕС (что было ее собственным решением) и, возможно, вынужденная столкнуться с экономическим кризисом и переживать спад в экономике в течение долгих лет, Великобритания будет все больше утрачивать свои позиции на международной арене. Кроме того, весьма вероятно, что преемник Мэй войдет в историю уже как премьер-министр Англии и Уэльса, что даст Кремлю возможность выстраивать конструктивный диалог с Шотландией.

List of Comments

No comments yet.