Серия интервью об отношениях России и Запада

Featured Image

Нора Калински

Студент Кембриджского Университета, стажер «Rethinking Russia»

Международный аналитический центр «Rethinking Russia» представляет собой международную платформу для экспертного диалога по внутренней и внешней политике России. Благодаря налаживанию такого диалога мы надеемся поспособствовать формированию более объективного видения российской политики, чем то, которое сейчас распространяется в мэйнстримовых СМИ и научных работах. Мы уверены, что международный диалог является лучшим средством развенчания преобладающих в аналитике стереотипов о России.

Эксперты Центра провели ряд интервью с ведущими экспертами по внешней политике России, Европы и США.

В интервью были затронуты три основные темы:

  1. природа и эволюция напряженности между Россией и Западом с 1990-х гг.;
  2. какие государственные и негосударственные акторы выигрывают от этой напряженности;
  3. целесообразность и жизнеспособность сотрудничества России с Западной Европой и США.

Различным экспертам целенаправленно были заданы одни и те же вопросы. Целью являлось сопоставление мнений экспертов из разных стран об отношениях России и Запада.

Интервью с Александром Тэвдой-Бурмули, доцентом кафедры европейской интеграции МГИМО (У) МИД России

Rethinking Russia: Могли бы Вы выделить несколько причин политических противоречий между Россией и Европой?

Александр Тэвдой-Бурмули: Давайте оглянемся на последние 10-20 лет. После окончания холодной войны многие геополитические вопросы остались без ответов. В начале 1990-х гг. существовала иллюзия, что все геополитические разногласия растворятся, поскольку Россия становилась частью Европы. Однако Россия была интегрирована далеко не во все структуры, на которые рассчитывала. Избранный курс на западную демократию был подорван социально-экономическими проблемами.

Россию беспокоит то, что представители политических кругов стран Запада не считаются с ее мнением. Конец 1990-х гг. был отмечен сменой политической элиты в Российской Федерации. Пришедшая элита сменила политический курс. На протяжении 2000-х гг. Россия не воспринимала Европу как своего партнера, равно как и не воспринимала ее как своего оппонента с точки зрения влияния на постсоветском пространстве.

Это геополитическое недопонимание лишь дополняет различия во взглядах. Эти различия вышли на поверхность в 2000-е гг. и стали играть важную роль, затрудняя сотрудничество, даже несмотря на наличие соответствующих соглашений. Основная сложность заключается в различном понимании приоритетов Россией и Европой. Если первоочередная забота Европы – это права человека и верховенство права, то первоочередная забота России – это обеспечение безопасности и стабильности. Эти интересы не исключают друг друга, но входят в некоторое противоречие.

Политические и культурные разногласия могут ставиться во главу угла или нет, благодаря манипулятивному элементу политики. Россия выдвигает эти разногласия на первый план. Мультикультурализм и множество идентичностей противопоставляются традиционным российским ценностям. Такое противопоставление является средством объединения российского народа, для которого используются западные стереотипы.

Россия исторически являлась одним из акторов в европейской политике, однако их отношения всегда были неоднозначными: является Россия частью Европы или нет?

Кроме того, рассуждая о причинах напряженности между Россией и Западной Европой, не стоит забывать о религиозных различиях.

RR: Какие группы государственных и негосударственных акторов, на Ваш взгляд, получают выгоду от напряженных отношений России и Запада на уровне политических элит и на уровне населения?

АТ-Б: Руководство в России использует фобию западных ценностей, во-первых, для того, чтобы закрепить собственную поддержку, во-вторых, для того, чтобы связать оппозицию с антинародными ценностями. Напряженность в отношениях с Западом – часть внутриполитического проекта руководства страны.

Напряженность с Западом на руку группам, для которых предпочтителен сценарий «закрытого режима». Туда входит, во-первых, большая часть бюрократии, которая может извлечь экономическую выгоду из процесса управления, во-вторых, большая часть аграрного бизнеса. Политическая открытость государства предполагает открытость экономическую, а экономическая открытость влечет за собой повышенную конкуренцию. Экономическая закрытость влечет за собой сокращение инвестиций, которое, в свою очередь, приводит к снижению экономического роста. Позиция относительно того, являются ли проблемные отношения с Западом преимуществом или слабостью, может отличаться в зависимости от того, на каком из тих двух тезисов сделать акцент.

Церковь достаточно архаична и поддерживает традиционализм. Церковь находится под сильным влиянием государства: если Кремль изменить свою политическую позицию, вероятнее всего, её позиция также изменится соответствующим образом.

Для России характерна сильная взаимозависимость между обществом и государством. Это политическая особенность страны. Можно говорить о существовании лишь квазигрупп интересов. Грубо социальную структуру можно описать как государство, управляющее массами индивидов. Групповые интересы, выражаемые, например, НКО, воспринимаются государством как угроза.

RR: Относятся ли граждане России с недоверием к Западу? Почему?

АТ-Б: Для России издавна было характерно недоверие к иностранцам, которое уходит корнями еще к 16 веку. Некоторые стереотипы передаются из века в век. В течение долгого времени «иностранцем» был гражданин Германии. При этом он не воспринимался как враг, но и понять его не удавалось. Он умеет то, чего не умеют сами россияне, правда эти умения все равно ниже по значимости чем их собственные.

Опыт геополитического контакта России с Европой обычно сводился к волнам вторжений, которые захлестывали страну, и которым ей приходилось противостоять. Россияне не считают, что Европа представляет для них критическую угрозу, однако, считают, что у нее враждебные намерения.

В постсоветскую эпоху социально-экономические проблемы объяснялись негативным влиянием Запада. Запад воспринимается как нарушитель статуса-кво и правил игры. Не будет забыто Косово. Запад открыл ящик Пандоры на Балканах. В российских СМИ до сих пор часто упоминаются балканские интервенции при обсуждении текущих дел.

RR: Считаете ли Вы, что это недоверие влияет на выбор гражданами того, из каких СМИ получать информацию?

АТ-Б: СМИ в России достаточно монополизированы. Некоторые медиа занимают более нейтральную позицию: для них допущена небольшая ниша. Они не полностью маргинализированы, не и не слишком легко доступны. Например, телевизионные каналы с альтернативной точкой зрения находятся в самом конце списка, так что, телезрители никогда до них не дойдут, или они просто не включаются в общий пакет телевизионный пакет. Мэйнстримовые СМИ монополизируются, и совершается это осознанно. Обычный человек едва ли станет искать альтернативы. Мэйнстримовые СМИ достаточно агрессивно выражают свои позиции.

Люди, которые смотрят такие телеканалы, начинают воспринимать позицию, выражаемую ими как свою собственную. Затем, когда они случайно сталкиваются с выражением альтернативной точки зрения, они отвергают эту информацию, поскольку она отличается от их понимания происходящих процессов. Людям необходим психологический комфорт.

В России заведено доверять государства и не доверять иностранцам. Могут критиковать министров, но Президента и его команду – никогда.

Сейчас политический режим в России можно назвать гибридным. Есть некоторые элементы авторитаризма, но и демократический процесс имеет место быть. У государства должна быть та или иная легитимность. Частота фальсификаций и количество органов принятия решений, обходящих конституцию и закон, сегодня высоки, но, тем не менее, существуют рамки, которых все придерживаются. Если можно находиться в безопасности, играя по правилам, почему так и не сделать? Например, федеральная власть знает о коррумпированности губернатора: если его можно вывести из игры, не дестабилизируя положение политической элиты, то его принесут в жертву общественному мнению для поддержания легитимности системы. Это оправданная жертва.

В ситуациях не таких существенных для системы общее мнение и процедуры могут сыграть роль. Если системе что-то угрожает, то опасные маневры будут избегаться. Если можно выиграть выборы честно, то они будут выиграны честно. Поддерживается видимость честных выборов. В Барвихе, пригородном районе Москвы, местные выбора были отменены по причине обвинений со стороны избирателей в фальсификации, а также был снят с должности глава местной избирательной комиссии.

RR: Изменилось ли мнение о Западе в России с 1991 года?

АТ-Б: В начале 1990-х гг. мнение о Западе было крайне позитивным. У Михаила Горбачева были идеи о прекращении геополитической конкуренции с Европой и расширении европейского сообщества до Урала. Политическая элита устала от советской системы, а разворот в сторону Западной Европы был альтернативой. Наиболее важным фактором формирования среди политической элиты позитивного мнения о Западе были зарубежные капиталовложения, в частности, предоставление кредитов. С этой точки зрения элите сложно было бы иметь антизападные настроения.

У населения также были иллюзии относительно того, что Запад был лучшей альтернативой. Однако эти иллюзии быстро растворились, когда начались социально-экономические проблемы, причиной которых стала шоковая терапия и другие меры, поддержанные Европой: в умах людей социально-экономические проблемы стали ассоциироваться с Европой.

Уже в 1994 г. общественное мнение было настроено против Запада. Среди политической элиты прозападные настроения просуществовали дольше, до 1998-1999 гг. С началом интервенции в Косово, когда российские интересы не были учтены, а также после расширения Европейского союза российские элиты осознали, что Россия не будет на равных интегрирована в ЕС.

После дефолта экономическая ситуация меняется: возобновляется экономический рост, растут цен на нефть. Складывается экономическая база для политических перемен. После погашения долга у российской политической элиты складывается ощущение, что она может, будучи полностью независимой, достигать своих целей. Усиливается геополитическое положение страны. 1990-е гг. открывают окно возможностей. Европа не до конца понимала, что происходило в России в 1990-е гг.: она помогала, но не выкладывалась полностью. Не было использовано достаточное количество ресурсов и не было принято во внимание российское общественное мнение. Некоторые российские интересы были учтены: посредством подписания меморандума 1994 г. США помогли России вернуть контроль за ядерными вооружениями, расположенными на территории Украины. Но этого было недостаточно.

В период своего первого срока Владимир Путин имел прозападную позицию. Он минимизировал деятельность в Центральной Азии и на Дальнем Востоке для того, чтобы дать возможность Западу расширить там свое влияние. 2004-2005 гг. стали переломным моментом в отношениях России и Запада. Запад стал беспокоиться о внутриполитическом курсе Владимира Путина. В то же время цветные революции на постсоветском пространстве изменили отношение Путина к Западу: он оказался, скорее, врагом. Последовал рост напряженности.

RR: Считаете ли Вы сотрудничество России и Западных стран желательным? Жизнеспособно ли оно?

АТ-Б: Сотрудничество не только желательно, оно неизбежно. Россия и Западная Европа всегда в той или иной степени сотрудничали, лишь изредка случались перерывы. Россия сегодня нуждается в новых технологиях, инвестициях. Ей также необходима возможность для геополитического маневра. Напряженность в отношениях с Западом отставляет только один возможный вектор – Китай. Китай – сложный партнер. Для наиболее эффективного политического диалога с Китаем России необходимо выстроить диалог с Западом. Для сотрудничества с Западной Европой нужно разрешить украинскую проблему. Она фактически стала внутриполитической проблемой для России. С 2014 г. некоторые высокопоставленные лица периодически делают заявления о том, что считают необходимым налаживание отношений с Европой. Более 40% российского экспорта приходится на Запад.

У Шанхайского партнерства много интеграционных проблем: у Белоруссии и Казахстана присутствует пост-имперская фобия России, Армения и Азербайджан не могут найти общий язык, отношения с Китаем сложные… После двух лет оно все еще на стадии проекта, уже два года желаемое выдается за действительное.

RR: Видите ли Вы какие-либо препятствия на пути выстраивания сотрудничества? Если да, то какие?

АТ-Б: До украинского кризиса сотрудничество затруднялось расхождениями во взглядах и напряженностью по поводу влияния на постсоветском пространстве. Украинский кризис лишь находится на поверхности. Кроме того, существуют различия в энергетических стратегиях России и Западной Европы, они противоположны.

Украина стала внутриполитической проблемой России. Крым отчасти является следствием внутриполитического курса. В 2011 г. начался кризис в Правительстве, который накладывается на экономический кризис. Правительство предпринимает попытки отвлечь от этого общественное внимание с помощью подъема патриотических настроений. В этих целях был использован Крым. Первоначально это не имело негативных последействий. Сейчас Крым является причиной экономических сложностей России: это одна из причин санкций и экономического истощения страны. России приходится много инвестировать в регион для того, чтобы повысить уровень жизни его граждан. Ситуация с Донбассом тупиковая: Россия не может принять его из-за внешних факторов и не может бросить его из-за факторов внутренних. Европа играет роль посредника. Она тоже не знает, как себя вести. Если она займет агрессивную позицию, решение украинского вопроса в интересах Кремля станет невозможным. Владимир Путин будет выглядеть слабым в глазах правящей элиты, если он пойдет на компромисс с агрессивной Европой.

RR: Предвидится ли в ближайшем будущем смена политической элиты в России? Каким тогда будет взаимодействие России с Западом?

АТ-Б: Внутриполитическая ситуация в России сложна. Сложно предсказать смену элит, которая не закончилась бы катастрофой. Сложно предсказать, кто окажется у власти, если катастрофа случится. Поэтому сложно предугадать и то, как будут развиваться отношения России с Европой.

Если к власти мирным способом придет проевропейская элита, что маловероятно, это не будет автоматически означать резкое улучшения в отношениях России и Европы. Существуют объективные препятствия для деэскалации. Опасения Европы относительно неоимпериалистической экспансии России не растворятся так быстро. Европа будет настороженно относиться к России, даже если в ней произойдет смена элит. Она будет опасаться, что через несколько лет к власти вновь придет антиевропейская элита.

Что может сделать Брюссель, чтобы Россия наверняка стала его союзником? С одной стороны, он может интегрировать Россию в европейское сообщество, то есть, «купить» ее за этот бонус, гарантировав, что она станет одним из стейкхолдеров. Это сложно и затратно. С другой стороны, при конфронтационным сценарии он может ослабить Россию. Такой сценарий, при котором Россия будет аутсайдером, может быть реализован, даже если в России к власти придет проевропейская элита.

В заключение можно сказать, что текущая мировая политическая ситуация крайне нестабильна. Имеет место глубокий системный кризис, который закончится коллапсом на региональном и внутреннем уровнях. Существуют механизмы снижения риска открытого конфликта. Ряд небольших конфликтов в различных точках – оптимальный путь, в отличие от масштабной конфронтации. Основная проблема во всей этой ситуации заключается в том, что жители «глобального Севера» забыли ужасы войны.

List of Comments

No comments yet.