Россия пытается вернуть себе статус мировой державы, Запад стремится этому воспрепятствовать и сохранить своё доминирование

Featured Image

Интервью с Вадимом Трухачёвым, старшим преподавателем факультета международных отношений и зарубежного регионоведения ИАИ РГГУ.

Rethinking Russia: Могли бы Вы выделить несколько причин политических противоречий между Россией, с одной стороны, и странами Западной Европы и США, с другой?

Вадим Трухачёв: Причин для противоречий хватает. Основная из них – Россия пытается вернуть себе статус мировой державы, Запад стремится этому воспрепятствовать и сохранить своё доминирование. Его готовность учитывать интересы партнёра находится на очень низком уровне, поскольку Россия воспринимается как страна, проигравшая холодную войну, с которой считаться можно весьма ограниченно.

Ещё одна причина – слабое представление друг о друге у политиков как в России, так и на Западе. Многие политики и эксперты не очень представляют себе особенности менталитета, культуры, обычаев, ценностей, даже бытовых привычек друг друга. Между Россией и Западом здесь имеются как сходства, так и расхождения. И учитывать при диалоге нужно и сходства, и различия.

Зачастую Россия сама не может определить своё место в мире. Кто она – часть западной цивилизации или же самостоятельная цивилизация. Это мешает ей в проведении последовательной политики. Кроме того, такая неопределённость вызывает раздражение на Западе, который опасается возрождения имперских амбиций и пытается действовать «на опережения», стремясь на всякий случай ослабить Россию. Это вызывает раздражение в российском руководстве, и в результате диалог не складывается.

RR: Какие группы государственных и негосударственных акторов, на Ваш взгляд, получают выгоду от напряженных отношений России и Запада на уровне политических элит и на уровне населения? Почему они им выгодны?

ВТ: Больше всего от напряжения выигрывают военно-промышленные круги. В большей степени это касается США и НАТО, в меньшей – Россию, хотя и к ней это тоже относится. Наличие большого вероятного противника во много раз увеличивает военные заказы, а значит, и прибыль компаний, предприятий, лабораторий, исследовательских центров, связанных с военно-промышленным комплексом.

Кроме того, и в России, и на Западе есть круги, которые воспринимают друг друга исключительно как «вечных врагов». И они используют малейшее напряжение и недопонимание, чтобы убедить общество и элиты в правильности своих подходов. К сожалению, данные круги очень влиятельны и на Западе, и в России. Этой группе элит напряжение нужно, чтобы увеличить свой политический вес.

А среди населения, среди простого народа я не очень вижу группы, которым было бы выгодно напряжение. Трудно себе представить, чтобы народ как в России, так и на Западе искренне хотел идти воевать и погибать.

RR: Относятся ли граждане России с не доверием к Западу? Почему?

ВТ: Да, большинство населения России относятся к Западу с большим недоверием и подозрением. В отличие от Чехии или даже Польши, реформы 1990-х гг. привели к значительному обеднению населения России. Народ стал жить хуже. А поскольку реформы эти проводились под лозунгом «приближения к Западу», Европа и США, которые данные реформы поддерживали, в глазах простых россиян стали нести свою долю ответственности за ухудшение их положения.

Это связано также с расширением НАТО на Восток и многочисленными антироссийскими заявлениями видных западных политиков, которые широко тиражируются в России. Тяжёлый удар по отношениям с Западом нанесли бомбардировки Сербии в 1999 году, а Сербию в России воспринимают как братскую страну. Война в Южной Осетии 2008 года также отрицательно на это повлияла.

И особую роль в росте антизападных настроений сыграли события на Украине. Миллионы граждан России родились на Украине, у каждого третьего есть там родственники или предки происходили с Украины. Поэтому возможность разрыва между Россией и Украиной воспринимается крайне болезненно. Это можно сравнить с созданием «Берлинской стены», разделяющей по сути один народ. А основным виновником того, что случилось на Украине в 2013-2016 гг., население России считает Запад.

RR: Откуда проистекает это недоверие?

ВТ: Недоверие также проистекает во многом из-за того, что население России очень мало знает о Европе и Северной Америке. Примерно 70% населения России никогда не бывала за границей. А из тех, кто выезжал за рубеж, многие не бывали в Европе. Не бывали во многом из-за того, что между Россией и ЕС, и тем более между Россией и США, Россией и Канадой существует тяжёлый визовый режим. Он является огромным препятствием для того, чтобы граждане России стали меньше бояться Запад.

Отметил бы также роль западных СМИ. Они очень много пишут о российской политике, и не менее 80% этих материалов носят ярко выраженную отрицательную окраску. Зачастую материалы носят заказной, провокационный характер, а Россию бездоказательно обвиняют то в «отправке» беженцев в Европу, то в сотрудничестве с террористами. А о России без политики почти не говорят и не пишут. В результате у многих жителей России складывается ощущение, что на Западе специально очерняют их страну.

RR: Считаете ли Вы, что это недоверие влияет на выбор гражданами того, из каких СМИ получать информацию?

ВТ: Нет, здесь прямой связи нет. Просто половина населения России не пользуется Интернетом, у жителей деревень и небольших городов часто принимает только 2-3 федеральных канала. А поставить тарелку для них – дорого. Вопрос в том, что с недоверием к Западу относятся и те, кто смотрит не только государственное телевидение, но и постоянно сидят в Интернете, читают западные СМИ, ездят за границу.

Скорее бы я сказал так: прозападное меньшинство населения России сознательно не смотрит государственные СМИ. И наоборот: активно антизападная часть из тех, кто имеет доступ к разным источникам информации, отвергает западные и прозападные российские СМИ. Но и таковых – не большинство.

RR: Считаете ли Вы, что негативное отношение к Западу российских граждан влияет на процесс принятия политических решений в стране?

ВТ: К сожалению, это так. За последние примерно 20 лет у большинства населения России сложилось недоверчивое и подозрительное отношение к Западу. Если вдруг завтра начнут рассказывать, что политика ЕС и США является правильной (особенно США), народ этого просто не поймёт. Поэтому значительную часть решений руководство России принимает, исходя именно из имеющихся настроений в обществе.

Со своей стороны, сам Запад очень мало сделал для того, чтобы переломить подобные настроения. Бесконечно ругать Путина и политику России – не выход. А отказ под сомнительными предлогами от отмены или хотя бы облегчения визового режима дополнительно создаёт раздражение, что Европа и Северная Америка закрываются от граждан России. Не от руководства страны, а именно от граждан. Такой подход вызывает раздражение у простых россиян, и только сплачивает их вокруг руководства страны.

RR: Как менялось мнение о Западе в политических кругах РФ с 1991 г.? А на
уровне населения? С чем связаны эти изменения?

ВТ: В начале 1990-х гг. российская элита была полностью ориентирована на Запад, была готова на сотрудничество с ним во всех областях. Она даже пыталась превратить свою страну в почти точную копию Европы, а себя видела частью западной элиты. Но выяснилось, что в Европе и США открытость России к переменам восприняли как слабость, как возможность того, что с ней можно не считаться. И никто не собирался делать российскую элиту частью западной.

Расширение НАТО, бомбардировки Сербии и последующее отторжение от неё Косово, волна «цветных» революций на постсоветском пространстве вызвали огромную настороженность среди российской элиты. Желание стать частью западной элиты никуда не делось, но данные шаги заставляли руководство России искать альтернативу сотрудничеству с Западом. Возникла необходимость иметь «план Б» на случай, если отношения с Западом не сложатся. События на Украине только усилили такие поиски.

Что касается населения, то для него была важна открытость границ, которую оно так и не увидело. Желание российской элиты вписаться в западную систему воспринималось в широких слоях населения весьма неоднозначно, настороженно ровно по тем же причинам, по которым сама российская элита стала относиться с Западу более подозрительно. Здесь расхождения между властью и народом невелики.

RR: Считаете ли Вы сотрудничество России и Запада желательным? Жизнеспособно ли оно? Какие формы должно принимать это сотрудничество?

ВТ: Альтернативой сотрудничеству является противостояние, в худшем проявлении – война. Даже основываясь на этом, можно сказать, что сотрудничество между Россией и Западом крайне желательно. Есть и объективные точки соприкосновения. Россия не может обойтись без западных технологий, Европа (а в какой-то степени и США) – без российского сырья. Тысячи выходцев из России работают в ведущих западных лабораториях, так что нужда есть не только в нашем сырье, но и в наших мозгах.

Несмотря на все препоны, успешно развивается культурное сотрудничество. Россия и Запад не могут обойтись друг без друга в вопросах освоения космоса. Они должны сотрудничать для более действенной борьбы с международным терроризмом. Весьма перспективным могло бы стать сотрудничество в области туризма, но здесь, к сожалению, есть проблема виз, о которой я уже не раз здесь говорил.

Но о какой бы области сотрудничества не шла речь, это должна быть улица с двусторонним движением. Нельзя, чтобы Запад исключительно требовал от России односторонних уступок. России же, в свою очередь, тоже не следует объявлять Запад «другой, враждебной цивилизацией». Правила игры необходимо вырабатывать совместно.

RR: Какие группы государственных и негосударственных акторов, на Ваш взгляд, получат выгоду от сотрудничества России и Запада?

ВТ: Почти всем, за исключением некоторых групп, связанных с ВПК, «профессиональных русофобов» на Западе и «профессиональных антизападников» в России.

Беседовала Нора Калински

List of Comments

No comments yet.