Россия как фактор предвыборной борьбы в США

Featured Image

Николай Пахомов

Эксперт «Rethinking Russia»

Четыре года назад обсуждение отношений с Россией осталось лишь маргинальным предметом предвыборных дебатов в США: Митт Ромни, стараясь мобилизовать отдельные, относительно малочисленные сегменты республиканского электората, назвал Россию главным геополитическим врагом США, что дало повод Бараку Обаме упрекнуть республиканского кандидата в незнании современных международных отношений и использовании отживших шаблонов. Особого резонанса эта полемика не вызвала, нет оснований думать, что она серьёзно повлияла на исход выборов. Сегодня же обсуждение России стало одним из основных сюжетов предвыборной кампании. Причём, демократы не только обвиняют Дональда Трампа в том, что он хочет улучшения российско-американских отношений, а прямо называют миллиардера «марионеткой Путина». Что стоит за этим неожиданным поворотом американских политических дебатов?

Тот факт, что Россия стала одной из тем американской предвыборной кампании, имеет несколько причин. Одна из них связана с внешней политикой и достаточно объективна: международные события последних 2-3 лет, кризис на Украине, война в Сирии, появление «Исламского государства»[1] продемонстрировали серьёзные расхождения позиций Москвы и Вашингтона по целому ряду важнейших проблем мировой политики. Как следствие, российско-американские отношения неизбежно должны были стать темой для предвыборных дебатов.

Однако – и в этом состоит субъективный момент случившегося – канва обсуждения этих отношений оказалась неожиданной. Логичным было бы предположить, что республиканцы будут критиковать администрацию Обамы за те или иные внешнеполитические шаги в адрес России. В реальности же оказалось, что Дональд Трамп, кандидат от республиканцев, получил от демократов ярлык «марионетки» или «дружка» Путина, а сама правящая партия выступила с позиций куда более «ястребиных», чем это обычно присуще демократам, пытаясь занять традиционную для республиканцев позицию амбициозной, силовой внешней политики. Дело дошло до того, что целый ряд известных республиканцев из числа внешнеполитического и силового истэблишмента, в основном неоконсерваторов, включая видных деятелей администрации Буша-младшего, заявили о своей поддержке Хилари Клинтон.

При этом республиканцы весьма яростно критиковали внешнюю политику администрации Обамы, как минимум, с момента международной интервенции в Ливии, вскоре после начала которой один из представителей Белого Дома заявил о том, что администрация взяла курс на «лидерство из-за спин других». Критики сразу заметили, что за спинами других можно только следовать, а упреки в адрес президента и его команды в слабости, нерешительности, отказе от последовательной защиты американских позиций становились всё громче. Обаму обвиняли в скромности внешнеполитических амбиций, неумении или нежелании применить силу на Ближнем Востоке, настоящий взрыв возмущения республиканцев вызвало участие Америки в договорённостях о прекращении иранской ядерной программы.

Отголоски этой критики применительно к американской политике в адрес России слышны со стороны республиканцев и во время нынешней предвыборной кампании – Обаму обвиняют в том, что он не предотвратил воссоединения Крыма с Россией, а Хилари Клинтон в том, что она была одним из архитекторов политики «перезагрузки», призванной улучшить отношения между Москвой и Вашингтоном. Однако все карты в этих дебатах спутал Дональд Трамп. Дело не только и не столько в том, что он изначально заявил о своём уважении Владимира Путина и готовности достичь договорённостей с российским президентом. Накал антироссийской кампании в значительной степени объясняется соображениями предвыборной борьбы.

За период своей короткой, но яркой карьеры в политике миллиардер по праву заслужил титул «тефлоновый»: череда скандальных заявлений, каждое из которых могло поставить жирный крест на карьере любого американского политика, не помешала росту популярности Трампа и его победе на первичных выборах республиканцев. Осознавая этот факт, предвыборный штаб Клинтон начал использовать сразу несколько вариантов нападок на кандидата республиканцев, обладающего столь устойчивой поддержкой. Содержание этих атак зависит от того, на привлечение внимания какой группы избирателей они направлены. В этом смысле обвинения Трампа в пророссийской позиции весьма примечательны.

На первый взгляд, такие обвинения были бы эффективны во время холодной войны. Сегодня массовый американский избиратель едва ли разделяет явно антироссийские настроения (наоборот, среди значительного сегмента населения Россия воспринимается как сильная страна, достойная, как минимум, диалога с Америкой). Более того, для многих молодых избирателей холодная война кажется далёкой историей. Однако технологи штаба Клинтон точно знают, что белые избиратели старшего и среднего поколения с высшим образованием являются одной из наиболее перспективных для Клинтон демографических групп, дополнительная поддержка которой способна обеспечить победу кандидата от демократов. Во многом именно на этих избирателей, достаточно образованных и не забывших холодную войну, направлены обвинения в том, что Дональд Трамп занимает пророссийские позиции. Эти обвинения подхватывают многочисленные СМИ, симпатизирующие демократам, как минимум, с президентской кампании 1960 года.

В этом проявляется типичная для американской политики последних лет предвыборная стратегия – избирателей призывают сплотиться не ради, а против чего-то или кого-то. В данном случае мало кого интересует насколько хороша внешнеполитическая программа Хилари Клинтон, куда важнее поставить на Трампа клеймо ставленника Кремля. Журналисты, словно соревнуясь, пугают публику новыми российскими «кознями» – от российской поддержки китайской экспансии в Южно-Китайском море до обширных шпионских сетей в США, от попыток хакерскими атаками на американские избирательные органы сорвать подсчёт голосов после ноябрьского голосования до использования православных храмов за пределами России для распространения пророссийской пропаганды.

При всей интенсивности этой кампании открытым остаётся вопрос, насколько она повлияет на итог выборов. Подавляющее большинство избирателей уже определились в своих предпочтениях (из них более сорока процентов намерены голосовать за Дональда Трампа, обвинения в пророссийских симпатиях этому не помеха), на фоне беспрецедентной скандальности нынешней кампании обсуждение российско-американских отношений едва ли станет решающим для исхода выборов.

Тем не менее, некоторые выводы на основе этой полемики сделать можно. Во-первых, при таком внимании, даже хотя бы в рамках предвыборной кампании, Россия остаётся для американцев terra incognita. Например, периодически даже некоторые представители элиты продолжают заявлять, что Россия – коммунистическая страна. Такое незнание реалий жизни государства, которое многие в Америке считают противником или даже врагом, в современную информационную эпоху, мягко говоря, удивительно.

Во-вторых, на фоне достаточно ограниченного содержания двусторонних отношений, Россия продолжает занимать очень значительное место в публично-политическом пространстве США. Споры специалистов о причинах этого далеки до своего завершения, однако очевидно, что хотя бы из-за своей независимой внешней политики, направленной на защиту национальных интересов в различных регионах мира, Россия не может не вызывать раздражения значительной части американского истэблишмента, претендующего на единоличное решение судеб планеты.

В-третьих, и в этом, пожалуй, самый важный вывод, который делают даже некоторые американские наблюдатели, как минимум, частично столь странное отношение к России со стороны США объясняется тем, что у Америки так и не появилось ясной, долгосрочной стратегии внешней политики. Разногласия с Россией по разным проблемам международной жизни заставляют Вашингтон определяться со своей позицией, а единых ориентиров для этого зачастую просто нет. Идеологическая ясность холодной войны ушла в прошлое. Конечно, можно заняться осуществлением внешней политики по защите ясно определённых национальных интересов (таков, например, российский подход). Однако в этом случае не ясно, как быть с американским мессианством? На этот и многие другие внешнеполитические вопросы у Вашингтона сегодня просто нет ответов. Не слышно этих ответов и во время нынешней предвыборной кампании, одной из тем которой стало обсуждение России.

[1] Деятельность террористической организации «Исламское государство» запрещена в России.

List of Comments

No comments yet.