Новые компромиссы, или о чем договорились в Берлине

Featured Image

Иван Лошкарёв

Преподаватель МГИМО

Встреча государств-гарантов соблюдения Минских соглашений в Берлине, как и ожидалось, не принесла существенных прорывов в урегулировании конфликта на Украине. Эта встреча стала 12-ой по счету за все время существования так называемого «нормандского формата», переговорной площадки по обсуждению проблем конфликта на Донбассе. Лидеры и главы МИД Германии, Франции, России и Украины в очередной раз обсудили выполнение Комплекса мер по выполнению Минских соглашений и пришли к выводу о необходимости дополнить этот документ «дорожной картой».

Напомним, что противостояние на юго-востоке Украины началось после государственного переворота в Киеве. В апреле 2014 года исполняющий обязанности президента Александр Турчинов объявил о проведении антитеррористической операции против несогласных с характером смены власти в стране. Условия перемирия, зафиксированные в Минских соглашениях, заключаются в постепенной интеграции Донбасса в состав Украины и предусматривают четкий порядок такой интеграции: прекращение боев — принятие изменений в Конституции Украины -проведение выборов — восстановление украинского суверенитета на Донбассе. В совокупности стороны, подписавшие Минские соглашения, взяли на себя 15 обязательств: Украина – 14, ДНР – 13, ЛНР – 12, ОБСЕ и Россия – по 2.

Текущая позиция украинской стороны заключается в разделении обязательств на блок безопасности и политический блок. Президент Украины Петр Порошенко неоднократно высказывал мнение, что без обеспечения безопасности на территории Донбасса не может быть и речи о переходе к выполнению политического блока договоренностей. Однако в блок безопасности официальный Киев включает и установление контроля над украино-российской границей, утверждая, что Россия поставляет на Донбасс вооружения и кадровые пополнения. Между тем, контроль над границей обозначен в последнем пункте Комплекса мер и четко привязан к проведению выборов в органы власти на территории ДНР и ЛНР. Таким образом, украинская сторона фактически предлагает осуществить пересмотр Минских соглашений.

Разумеется, такой подход не встречает понимания в Донецке и Луганске. Во-первых, между участниками конфликта по-прежнему отмечается критически низкий уровень доверия. Не способствуют этому и заявления ряда украинских официальных лиц о принципиальной невозможности выполнения отдельных положений Комплекса мер. В частности, советники главы МВД Украины Зорян Шкиряк и Антон Геращенко неоднократно подчеркивали, что участники боев на Донбассе со стороны ДНР и ЛНР не подлежат амнистии.

Во-вторых, участники конфликта де-факто не имеют равного статуса в рамках процесса урегулирования. Например, в Комплексе мер имеется четкое указание на то, что власти ДНР и ЛНР в результате урегулирования конфликта превратятся не в органы государственной власти, а в органы местного самоуправления с весьма ограниченным перечнем полномочий. Поэтому Донецк и Луганск постоянно напоминают, что выполнение политической части Минских соглашений должно обязательно происходить в рамках совместных консультаций народных республик и представителей Киева. Однако даже намек на пересмотр правил урегулирования в политическом блоке вызывает бурную реакцию украинских официальных лиц.

Позиция России в этой дискуссии заключается в том, что бессмысленно делить обязательства на важные и второстепенные, поскольку придется выполнять все положения Комплекса мер. Более того, очевидно, что количество усилий и действий по урегулированию прямо пропорционально взятым сторонами обязательствам. Соответственно, Украине априори придется выполнять больше обязательств, чем другим участникам процесса урегулирования, в том числе, самую чувствительную часть Минских соглашений – изменения в Конституции, а также утверждение избирательного законодательства.

В результате долгих дискуссий дипломатам Германии, Франции и России удалось убедить официальный Киев в том, что пересмотр Минских соглашений на нынешнем этапе невозможен. В качестве компромисса по волнующему Украину вопросу контроля над границей выдвинуто предложение о расширении мандата ОБСЕ и плотном мониторинге передвижений на украино-российской границе. Сложно сказать, как это будет осуществляться на практике. Уже сейчас наблюдатели ОБСЕ на российских пунктах пропуска Изварино и Гуково проводят визуальный осмотр транспорта, двигающегося из РФ в ДНР (ЛНР) или в обратном направлении. Размещение наблюдателей с другой стороны границы требует не только согласия Донецка и Луганска, но и создания соответствующей инфраструктуры для размещения наблюдателей. Дело в том, что во время острой фазы конфликта украинские пункты пропуска Червонопартизанск, Должанский и Изварино неоднократно переходили из рук в руки, попадали под обстрелы, в том числе из артиллерийских орудий.

Зафиксировать наметившийся компромисс по вопросу границы и призвана «дорожная карта», которую еще предстоит разработать и согласовать. Однако, судя по заявлениям лидеров четырех стран после завершения переговоров, российский тезис о том, что необходимо параллельно выполнять все обязательства, был признан основой для наполнения «дорожной карты» конкретными механизмами урегулирования. То есть, признав озабоченность Киева по поводу контроля над границей, участники переговоров не согласились с самой логикой урегулирования, которую предлагает Украина.

Безусловно, это не первая уступка запросам Киева: еще весной Франция и Германия пришли к осознанию, что текущий расклад сил в украинском парламенте делает нереалистичным сценарий принятия изменений в Конституцию страны. Поэтому на практике от Украины ожидают даже не полного выполнения Минских соглашений, а хотя бы частичного, а именно утверждения законодательства о выборах на Донбассе. В этом отношении давление Франции и Германии на официальный Киев не ослабевает как минимум с июня этого года. При этом пока не ясно, приведет ли тактика «заниженных ожиданий» к заметному прогрессу в установлении мира на Донбассе.

Наиболее важный вопрос в урегулировании любого конфликта прост: что мы упускаем? Представляется, что на текущей встрече участников «нормандского формата» недостаточно внимания было уделено вопросам социально-экономического состояния ДНР и ЛНР. Улучшение тяжелых условий для жизни на Донбассе также является частью Минских соглашений (пункт 8 Комплекса мер), но в реальности социально-экономическое благополучие местных жителей упускают из вида, так как оно не вписывается ни в блок безопасности, ни в политический блок. Проблемы восстановления железнодорожного сообщения (то есть нормализации крупных поставок продовольствия и продуктов первой необходимости) и водоснабжения в последний раз обсуждались министрами иностранных дел «нормандской четверки» в ноябре 2015 года. Между тем, прогресс на этом направлении мог бы стать эффектной демонстрацией необходимости урегулирования на Донбассе.

Это подводит к более широкой проблеме – правильно ли расставляются приоритеты в процессе урегулирования. Нужно ли давать свободу внешнеполитического маневра президенту Порошенко, или нужно ставить его в жесткие рамки? Нужно ли уделять столь пристальное вниманию одному пункту Комплекса мер, или же рассматривать этот документ как единое целое? Нужно ли придавать большое значение тем политическим институтам, которые должны появиться на Донбассе в результате урегулирования, или же нужно, прежде всего, не забывать непосредственно о жителях ДНР и ЛНР, которые находятся в условиях гуманитарной катастрофы? К сожалению, ответов на эти вопросы на прошедшей в Берлине встрече не прозвучало.

List of Comments

No comments yet.