ПАСЕ больше не должна быть клубом «прилежных учеников». Экспертное интервью с Бирт Вассенберг

Featured Image

Новый политический сезон в Европе начался с осенней сессии ПАСЕ, в ходе которой мнения участников разделились: одни выступали за то, чтобы российская делегация вновь вернулась к участию в заседаниях (такой позиции придерживался, в частности, президент ПАСЕ), другие выступали против такого шага (в первую очередь делегация от Украины). Российская делегация перестала принимать участие в заседаниях ПАСЕ в 2014 году, когда её временно лишили права голоса в связи с развитием ситуации вокруг Крыма и украинским кризисом. МАЦ «Rethinking Russia» обсудил вопрос участия России в заседаниях Парламентской Ассамблеи Совета Европы с Бирт Вассенберг, профессором современной истории в Институте политических исследований Университета Страсбурга, приглашенным профессором в колледже Европы и автором книги «История Совета Европы (1949 – 2009)».

Rethinking Russia: Россию временно лишили права голоса в 2014 году, позже было решено, что Россия не будет принимать участия в работе сессий ПАСЕ, а места, отведенные для ее делегации, будут пустовать. Впервые ли в истории данной организации участие страны в работе Ассамблеи  было приостановлено?

Бирт Вассенберг: На самом деле российскую делегацию уже один раз лишали права представлять свою позицию. Это произошло в конце 1990-х годов во время войны в Чечне. Таким образом, Ассамблея выразила протест против военных действий на территории Чечни.

Аналогичные санкции были применены в отношении Греции и Турции во времена кризисов в этих государствах в 1970-1980 гг. Турция потеряла свое право голоса после военного переворота в начале 1980-х. Тогда обстоятельства сложились схожим образом: Турция, как и сейчас Россия, утратила  право голоса в Парламентской Ассамблее, но сохранила членство в Совете Европы. Греция очутилась в аналогичной ситуации в конце 1960-х. И турецкие, и греческие делегаты потеряли право голоса. Поэтому можно сказать, что подобная практика применялась в ПАСЕ уже не раз.

RR: Что Вы думаете о действенности самого метода временного лишения права голоса? Эффективная ли это мера или это просто символический жест?

Бирт Вассенберг: Это зависит от конкретной ситуации. В случае с Грецией и Турцией временное лишение права голоса явилось следствием определённых событий в этих государствах, и вообще-то обе страны следовало бы полностью исключить из Совета Европы.

В 1969 году Греция все-таки вышла из состава Совета Европы, так как в то время в стране господствовал авторитарный режим. С окончательным установлением в стране авторитарного режима страну лишили права голоса. И, на мой взгляд, это было достаточно мягким решением, потому что, собственно говоря, Грецию следовало бы сразу исключить из состава Совета Европы.  В случае с Турцией в начале 1980-х ситуация  развивалась сходным образом. Когда страна отошла от демократических принципов,  её право голоса было временно приостановлено, хотя следовало бы применить подобные санкции также и на уровне Комитета министров. Например, Совет Европы должен был бы полностью исключить Турцию, потому что она более не являлась демократическим государством.

Что касается сегодняшней ситуации с Россией, то ситуация сложилась немного по-другому. Режим в России не стал авторитарным: страна по-прежнему движется по демократической траектории. Таким образом, можно сказать, что решение о приостановке ее права голоса имело скорее  символическое значение. Это решение было принято в попытке оказать на нее политическое и моральное давление на Россию и заставить её действовать так, как этого хотелось бы другим членам Совета Европы. Оказалось это решение эффективным или нет, сказать трудно, так как сам метод отлучения той или иной страны от участия в этом форуме представляется мне далеко не идеальным. Скорее, он порождает определённые проблемы. Например, сейчас нет возможности использовать Парламентскую Ассамблею Совета Европы как платформу для дискуссий и достижения компромисса. Если вы лишаете кого-то права голоса, вы тем самым создаете условия, при которых дискуссия невозможна.

Тем не менее серьезность проблемы, с которой столкнулся Совет Европы, ещё предстоит осознать. С точки зрения Совета Европы, Россия совершила действия, идущие вразрез с международными нормами, с демократией, с верховенством права и защитой прав человека, которые являются основными принципами этой организации. Если бы Совет Европы ничего не предпринял, это пошатнуло бы авторитет организации. Таким образом, возникла очень непростая дилемма.

Россия продолжает участие в работе других структур Совета Европы. Если членство России будет приостановлено, это создаст серьезные проблемы, прежде всего, для простых россиян, которые больше не смогут обращаться в Европейский суд по правам человека, в который может обратиться любой гражданин страны–члена Совета Европы.

RR: За несколько последних дней появилось значительное количество публикаций о возможности и желательности возвращения России в состав ПАСЕ. Многие страны поддержали эту идею, президент ПАСЕ Педро Аграмунт публично поддержал призыв к возобновлению работы российской делегации в составе Ассамблеи. Однако 12 октября были приняты две резолюции по ситуации вокруг Украины, которые  фактически сделали невозможным возвращение России в эту структуру. Вдобавок к этому, украинские политики яростно выступили против этой идеи и обвинили президента ПАСЕ Педро  Аграманта в пророссийской позиции, призвав к его смещению с должности. Что можно сделать в такой ситуации? Как можно было бы выйти из неё в свете недавних осложнений?

Бирт Вассенберг: Сегодня ситуация выглядит тупиковой. Возможно, Украина предпринимает эти действия, чтобы чувствовать определённого рода поддержку, поэтому она будет противиться возвращению России в ПАСЕ. Для меня резолюции, равно как и трудности с возвращением России к участию в работе Ассамблеи, не были чем-то неожиданным. В свою очередь, Совет Европы, ранее приостановивший право голоса для России, также не может поддержать возвращение России, так как это означало бы его полное согласие со сложившейся ситуацией. Это явилось бы своего рода сигналом: пожалуйста, делайте все, что хотите; мы все равно снова примем вас назад. Безусловно, европейская организация не может поступить подобным образом. Если Россия ничего не изменит в своей политике по отношению к Украине, Совет Европы не сможет принять Россию назад. Впрочем, если мы хотим решить проблему, то можно найти иной способ вновь вовлечь Россию в диалог. Например, при помощи посреднической группы в ПАСЕ, при этом самой России не будет возвращено право голоса. Совет Европы должен создать орган с особыми полномочиями, чтобы продолжать обсуждения с Россией без потери собственного лица или достоинства. Как мы знаем из истории, Совет Европы всегда эффективно выполнял свои функции, когда речь шла о создании новых механизмов сотрудничества, таких как Венецианская комиссия, например (официальное название — Европейская комиссия за демократию через право, представляет собой консультативный орган, созданный после падения Берлинской стены с целью оказания помощи странам в сфере конституционного права – Прим. RR). Какие-то шаги нужно предпринять, потому что мы не можем годами находиться в одной и той же ситуации. Существующее положение дел не может длиться вечно.

RR: Я боюсь, что Россия может не согласиться на полумеры. Согласно недавним заявлениям, делегация РФ возвратится в ПАСЕ только при восстановлении ее права голоса…

Бирт Вассенберг: Если в этом дело, то ситуацию сложно будет разрешить на уровне Совета Европы. Тогда высокопоставленные дипломаты будут в силах найти решение украинского кризиса. Если оно будет найдено, то Россия и Украина достигнут соглашения, и РФ сможет вернуться в ПАСЕ. Если Россия не согласится провести внеочередную сессию без восстановления своих полномочий в ПАСЕ, тогда Ассамблея будет играть вторичную роль в разрешении конфликта вокруг Украины.

RR: С Вашей точки зрения, справедливо ли обвинять президента ПАСЕ в том, что он придерживается пророссийских взглядов? Фактически он просто призвал Россию начать диалог и указал на то, что нынешние отношения между организацией и Россией не приносят пользы ни одной из сторон. Поэтому он отметил, что находясь в должности президента, он обязан предпринять какие-либо действия. Насколько объективны обвинения в его отношении?

Бирт Вассенберг: Они не совсем объективны. Я искренне полагаю, что этот вопрос можно рассмотреть с двух разных точек зрения. Когда в 1992 году Россия подала заявку на вступление в Совет Европы, в определенный момент переговоры были приостановлены из-за войны в Чечне. И вновь мнения членов ПАСЕ разделились: одни заявляли, что Россию не следует принимать в ряды Совета Европы, потому что на территории страны велась война, тогда как другие считали, что России надлежит стать членом организации, при этом функционал самой организации должен претерпеть изменения. ПАСЕ не должна больше быть клубом демократических государств, собранием «прилежных учеников». Скорее, она должна представлять собой школу, где страны будут «учиться» демократии. В этом случае страна может вступить в организацию. Хотя она не всегда прилежно будет учиться демократии, она будет находиться в рядах стран-членов ПАСЕ и иметь возможность обсуждать проблемы. Именно об этих двух подходах к деятельности Совета Европы я говорю, и не первый раз за всю историю организации мы к ним обращаемся. Очевидно, что президент ПАСЕ придерживается второго подхода. Он считает, что Ассамблея должна быть школой демократии, где «плохие ученики» имеют право продолжать свое обучение. При этом есть надежда, что если проблемы будут выноситься на обсуждение, эти ученики будут менять свое поведение, и можно будет находить решения сложных ситуаций. Повторюсь, не совсем справедливо считать, что президент ПАСЕ имеет пророссийскую позицию. У него есть право выражать свое собственное мнение по вопросу.

RR: Последний, но не менее важный момент. Вы не могли бы коротко напомнить нашим читателям о роли Совета Европы в системе европейских институтов, а также рассказать, какое значение эта организация имеет для России?

Бирт Вассенберг: Жители Западной Европы не помнят, что Совет Европы, по существу, был первой организацией на европейском пространстве. Парламентская Ассамблея была создана в 1949 году, еще до появления Европейского сообщества. Деятельность Совета строится на трех базовых ценностях, которые также формируют европейскую идентичность. Речь идет о защите прав человека, правовом государстве и защите демократии. Эти принципы нашли свое отражение в Конвенции о защите прав человека и основных свобод, подписанной в 1950 году, а также легли в основу Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), единственной европейской организацией, рассматривающей индивидуальные жалобы на нарушение прав человека. Проблема Совета Европы заключается в том, что исторически создавались другие европейские организации, в частности, ЕС, которые отодвигали Совет на задний план. Страны-члены ЕС считают свое интеграционное объединение главным в силу очевидных и объективных причин.

Однако Совет Европы все еще играет очень важную роль. И это благодаря не только ЕСПЧ, но и культурным и образовательным программам организации. Россия вошла в состав СЕ в 1996 году. Конечно, для страны очень важно стать членом «большой Европы». К этому стремится и Западная Европа. Совет Европы позволяет странам Западной Европы взаимодействовать, например, с Азербайджаном, Арменией и Турцией. Это единственная организация, в которой состоит много государств, за исключением ОБСЕ, занимающаяся вопросами безопасности. СЕ – это платформа для взаимодействия всех стран в пределах европейского пространства, и сегодня она играет все более важную роль. Хотя сейчас все рассуждают о Третьей мировой войне или о новом «железном занавесе», опустившемся между Россией и ЕС, в Совете Европы наблюдается иная ситуация, когда Россия и страны ЕС сидят за одним столом и сотрудничают друг с другом на равной основе. Подобный диалог весьма значим как для России, так и для ЕС.

Беседовала Юлия Нетесова

List of Comments

No comments yet.