За чертой стратегического противостояния. Интервью с Эдвардом Люттваком

Featured Image

В последние месяцы российско-американские отношения находятся в весьма странном состоянии, при котором Россия вновь оказывается в центре внимания напряженной, противоречивой предвыборной кампании и вновь предстает в качестве «империи зла». Напряженность в отношениях появилась после событий 2014 года – Крыма, Украины и нескольких раундов санкций – даже несмотря на то, что двум странам удавалось сотрудничать по иранскому и сирийскому вопросам. Недавнее обострение отношений было вызвано утечкой электронной переписки Демократической партии, якобы организованной Москвой с целью подорвать позиции Хиллари Клинтон, известной жесткой антироссийской позицией, и поддержать Дональда Трампа (который ранее лестно отзывался о Владимире Путине). Поскольку до голосования осталось совсем немного времени, МАЦ «Rethinking Russia» побеседовал о текущем состоянии российско-американских отношений с Эдвардом Люттваком, близким к Республиканской партии влиятельным геостратегом, старшим советником Центра стратегических и международных исследований.

Rethinking Russia: Американские СМИ оживленно обсуждают то, что Россия является актором, а не фактором, американских выборов 2016. Что Вы думаете об этом?

Эдвард Люттвак: Нет сомнений в том, что произошла утечка, и существует мнение, что она была спланирована агентами Кремля. Не частными лицами, а государством. Несмотря на то, что многие в этом уверены, реальных доказательств этого нет. Очевидным же стало то, что сегодня Интернет является еще одним измерением для выяснения отношений двух государств. Недавний инцидент доказывает одну вещь: ни Россия, ни США не сталкиваются с реальной угрозой, они не представляют друг для друга угрозу в классическом понимании. Россия не вторгалась в США, Соединенные Штаты не вторгались в Россию. Обе страны отходят от реальной геополитики, и для лидеров по обеим сторонам весьма удобно атаковать друг друга. Хиллари Клинтон нравится говорить, что Владимир Путин – плохой человек, а Путину нравится говорить, что США вмешиваются в российские дела и так далее, и тому подобное. Таким образом, никто из них не сталкивается с реальными проблемами. Если бы они с ними столкнулись, то вели бы себя совершенно иначе. В данный момент нет никакого стратегического противостояния. То, что мы наблюдаем, это лишь придуманная, политически выгодная конфронтация.

RR: Как Вы отметили, Соединенные Штаты не приводят никаких обоснований своей позиции. Как следует реагировать на подобные обвинения, основанные на неких мифических доказательствах?

ЭЛ: Эта история вполне правдоподобна, логична, она «продается», а доказательства в таких ситуациях найти весьма сложно. Никто всерьез не ищет эти доказательства. Полагаю, если до сих пор не было распоряжения заблокировать доступ в Интернет, чтобы предотвратить подобные ситуации, то едва ли это можно назвать серьезной проблемой. Обеспечение кибербезопасности политическими институтами – нечто впечатляющее, внушительное и убедительное, но не для хакера. Если вы находитесь по ту сторону баррикад, если вы хакер, то для вас это будет просто смешно. Кибербезопасность политических институтов – для хакеров повод посмеяться. Вы помните теракт в Сан-Бернардино, произошедший в декабре 2015 года? Корпорация Apple была на 100% уверена, что взломать iPhone невозможно. ФБР было готово обратиться в Верховный суд для того, чтобы вынудить Apple предоставить доступ к смартфону, который якобы невозможно взломать. ФБР нанимало юристов, готовилось к масштабному судебному процессу, а потом на общедоступный номер Бюро позвонил представитель небольшой израильской компании Cellebrite и предложили взломать iPhone за совсем небольшое вознаграждение. Сотрудники компании приехали в Вашингтон, и уже не было необходимости в Верховном суде. Apple думала, что их телефон полностью безопасен. ФБР думало, что оно обладает всеми технологиями взлома смартфонов, но оно ими не обладало. И тут три парня из Израиля взяли и взломали iPhone. А когда сотрудники ФБР сказали, что к их смартфоном получить доступ точно невозможно, они взломали и их. Иными словами, у нас есть система связи, и мы уверены в том, что она полностью безопасна, поэтому, когда ее удается взломать, мы сразу начинаем думать о какой-то «империи зла», которая может читать нашу электронную переписку. Но это чушь. Это может сделать любой пятиклассник, по крайней мере, некоторые пятиклассники точно могут это сделать. Следовательно, таких инцидентов будет еще очень много, а возможности найти ответственных не будет.

RR: В своем недавнем интервью изданию Financial Times Эдвард Сноуден говорил о взломе почты Национального комитета Демократической партии как о чем-то малосущественном и повседневном, как о чем-то, к чему регулярно прибегают многие правительства, в том числе, и американское. Согласитесь ли Вы с такой точкой зрения?

ЭЛ: Это абсолютно повседневная, абсолютно рутинная вещь. И, если разногласия США и России об этом, то, повторюсь, все это несерьезно.

RR: Могли бы Вы прокомментировать заявление Джо Байдена о том, что Соединенные Штаты отомстят России ответными хакерскими атаками?

ЭЛ: Это просто еще одно проявление напускной конфронтации, потому что речь идет о чем-то, что быстро промелькнуло на экране компьютера. Когда компьютер выключается, исчезает проблема. Так что, это не всерьез.

RR: Почему демократы и большинство СМИ уверены в том, что между Трампом и Путиным существует некая договоренность, даже несмотря на то, что они никогда не встречались? Действительно ли существует точка зрения, что они общаются и согласуют свои стратегии?

ЭЛ: Каждый, кто следил за этой президентской гонкой, знает, что СМИ были абсолютно и безоговорочно несправедливы по отношению к Трампу. На нем может лежать ответственность за тысячу разных ситуаций, он может заслуживать каких угодно обвинений, но СМИ к нему крайне несправедливы, называя его агентом Путина. Единственное, что Трамп о нем говорит, это то, что, поскольку никто в Европе не хочет защитить Украину (а все отказались ее защищать), самым логичным шагом станет заключение соглашения по Украине с Путиным. И это все. И, кстати говоря, это весьма обоснованная позиция. Но для СМИ это стало поводом для того, чтобы назвать Трампа агентом Путина и сообщником российского народа, являющегося источником зла. Трамп подходит к вопросу отношений с Россией с точки зрения здравого смысла. Я не защищаю его, возможно, он худший в мире кандидат, но его позиция по России очень разумна. Если европейская армия не готова защитить Украину, нужно добиться согласия с Путиным.

RR: Если американские СМИ обычно преуменьшают значение заявлений Трампа или вовсе игнорируют их, считая смешными, то почему вдруг неожиданно они стали воспринимать всерьез его заявления относительно России и Путина?

ЭЛ: Это происходит потому, что они понимают, что у заявлений Трампа есть геополитические основания. И они правильно делают, что воспринимают это всерьез. Сложно найти кого-то серьезнее Трампа в том, что касается России и Украины.

RR: Весьма неожиданно наблюдать, как Россия постоянно присутствует в дискуссиях об американских президентских выборах. Что победа Трампа и победа Клинтон на этих выборах будут значить для российско-американских отношений? Следует ли Москве переживать по этому поводу?

ЭЛ: Если победит Трамп, что маловероятно, но все-таки возможно, я думаю, он попытается заключить соглашение с Путиным. Как говорит Трамп, если европейцы не готовы направить на Украину трехсоттысячную армию, то нужно договариваться с Россией, и именно это он и будет делать. Если победит Клинтон, она предпочтет продолжить читать Путину лекции о том, как он должен себя вести, о том, что он не должен поддерживать деспотичного Асада и т.д. Один подход – попытка договориться, второй – чтение лекций. Цель Хиллари – научить Путина, как себя вести.

RR: Как Вы считаете, она ограничится только лекциями и наставлениями? Или возможна эскалация напряженности? Дело в том, что в России обеспокоены возможной эскалацией, в случае если новым президентом станет Хиллари Клинтон…

ЭЛ: Никакой эскалации не будет. Никто не хочет брать на себя лишнюю ответственность. По сути, никто вообще не хочет ничего делать. Кому нужно отправлять американскую армию на Украину или в Сирию, чтобы она в итоге противостояла российской? Это никому не нужно, никому не нужно и ввязываться в украинские дела. А нежелание брать на себя ответственность означает отсутствие конфронтации.

Беседовала Юлия Нетесова

List of Comments

No comments yet.