Переосмысливая Восточную Азию: сфера безопасности и безъядерная зона

Featured Image

Александр Никитин: профессор кафедры политической теории МГИМО, директор Центра евро-атлантической безопасности МГИМО

Повестка в сфере безопасности Северо-Восточной Азии отлична от других регионов

Актуальные вопросы международной безопасности Северо-Восточной Азии (и Азии в целом) несколько отличаются от вызовов, с которыми сталкиваются Европа или Америка. У Северо-Восточной Азии другие приоритеты, перед ней стоят специфические угрозы и вызовы, а также ей не хватает коллективных механизмов обеспечения безопасности. Расширение НАТО, пропорциональные сокращения ядерных арсеналов США и России, распады империй и образование новых независимых государств не актуальны для региона или, по крайней мере, далеки от того, чтобы находиться в центре его внимания. А на повестке стоят вопросы миграции, наркотрафика, борьбы с пиратством на море и в проливах, статуса различных островов, определения морских границ, внутринациональных расколов (Китай-Тайвань, два объединенных Вьетнама, две разделенные Кореи).

Новая повестка в сфере безопасности в Северо-Восточной Азии уже сформировалась, а старые извечные дилеммы безопасности до сих пор не разрешены. В число этих «извечных» дилемм входят наличие иностранных военных баз, угроза ядерного конфликта, безопасность мирных ядерных технологий, проблема накопления расщепляющихся материалов и отсутствие четкой схемы осуществления контроля за вооружениями и разоружения.

Азия в целом и Северо-Восточная Азия в частности нуждаются в механизмах не только контроля за ядерными вооружениями, но и обеспечения прозрачности, обмена информацией в области обычных вооружений и подкрепления их сокращения. Азии не хватает универсальной международной организации, которая занималась бы вопросами безопасности (наподобие ОБСЕ). Роль ООН в регионе очевидно слабее, чем требуется. Несмотря на развитие некоторых международных организаций и иных форматов, таких как АСЕАН, Региональный форум АСЕАН, АТЭС, они не берут на себя функции регуляторов международной безопасности. Как следствие, геополитическая роль и интересы ведущих мировых держав, таких как США, Китай и Россия, сказываются на Северо-Восточной Азии гораздо сильнее, чем на многих других регионах мира.

Российская Федерация делает акцент на многоаспектном, многоуровневом характере потенциальной архитектуры безопасности в Северо-Восточной Азии. Стратегия денуклеаризации региона не может быть сосредоточена только или преимущественно на текущем ядерном потенциале Северной Кореи. Преследуя цель ядерного разоружения и разработки универсального механизма обеспечения мира и безопасности, нужно учитывать и другие важные «уровни»:

— частичное присутствие ядерных арсеналов Китая, России и США на территории Северо-Восточной Азии, в том числе наличие их военных баз и проход судов и подводных лодок с ядерным оружием на борту через ее территориальные воды;

— предоставление КНДР политических и экономических гарантий по выведению ее из изоляции и ее принятию (при выполнении некоторых условий) в международное содружество государств (другими словами, предоставление Северной Корее политического и экономического стимулов для отказа от ядерного потенциала);

— обеспечение в ближайшем будущем неядерного статуса других государств региона, в частности Южной Кореи и Японии;

— разработка стабильного долгосрочного механизма (или совокупности механизмов) для ведения переговоров, прозрачности, обмена информацией, осуществления контроля в регионе (в том числе, с участием ведущих мировых держав, присутствующих в нем), который позволит сохранить неядерный статус Северо-Восточной Азии и избежать нарушений.

Достижение комплексного соглашения о безопасности в Северо-Восточной Азии – многоступенчатый процесс

Европейский опыт (для которого характерно наложение различных институтов, чья деятельность связана с безопасностью) и опыт длящихся десятилетиями российско-американских переговоров по контролю за вооружениями показывают, что конкретные технические задачи, с одной стороны, и масштабные политические цели, с другой, не могут быть выполнены в рамках такого унифицированного механизма обеспечения безопасности. В прошлом десятилетии Россия выдвинула инициативу по заключению комплексного Договора о европейской безопасности и даже разработала проект этого документа[1]. Но сама идея обязывающего международного договора такого широкого характера и континентального масштаба не получила достаточной поддержки среди (преимущественно западных) государств. Аргументация, выдвигавшаяся западными дипломатами и политическими лидерами во время обсуждения проекта Договора о европейской безопасности, может быть адресована и к предложению (выдвинутому американским ученым М. Гальпериным[2] и его сподвижниками) по выработке и подписанию «Комплексного договора о мире и безопасности в Северо-Восточной Азии». Такой договор, как утверждает ученый, может быть заключен преимущественно на двусторонней основе между США и КНДР, а затем поддержан другими государствами региона и участниками шестисторонних переговоров с привлечением государств извне региона, таких как Монголия и Канада.

Намерение расширить условия, обсуждаемые Северной Кореей и ее коллегами по шестисторонним переговорам, от исключительно отказа от ядерного до политических гарантий отсутствия враждебных намерений и разработки механизмов сотрудничества регионального масштаба – благоразумно и должно быть поддержано. Однако представляется маловероятным то, что удастся заключить в одно соглашение несколько линий переговоров по общим гарантиям безопасности, установление в регионе зоны, свободной от ядерного оружия, технические аспекты уничтожения ядерного оружия и вопросы осуществления дальнейшего контроля и обеспечения прозрачности.

Москва полагает, что движение по направлению к полной денуклеаризации Северо-Восточной Азии (и восстановление неядерного статуса КНДР как один из элементов этого масштабного процесса) предполагает целый ряд последовательных шагов и раундов переговоров, таких как:

— сохранение и стабилизация режима нераспространения ядерного оружия в глобальном масштабе, включая скоординированную политику Группы 5 (а это непростая задача в условиях новой волны геополитических противоречий и взаимных санкций Запада и России);

— решительный прогресс в уничтожении ядерного оружия в мировом масштабе (прежде всего, существенное сокращение, в рамках СНВ-III, ядерных потенциалов США и России, которые вместе обладают 95% всего мирового ядерного оружия);

— своевременная подготовка следующего соглашения о сокращении ядерных потенциалов, которое вступит в силу после того, как в 2020 году закончится действие СНВ-III;

— соблюдение уже достигнутых и/или реализованных договоренностей по ядерному разоружению, таких как Договор о ликвидации ракет меньшей и средней дальности (РСМД);

— распространение действия ограничений, которых придерживаются Россия и Америка, на ракеты меньшей и средней дальности на другие ядерные державы (универсализация РСМД);

— содействие государств Северо-Восточной Азии или государств, присутствующих в регионе, вступлению в силу Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ) (США, Китай и КНДР принадлежат к числу 44 стран, чьи подписание и ратификация ДВЗЯИ обязательны для его вступления в силу);

— прогресс в заключении Договора о запрещении производства расщепляющихся материалов;

— применимость к Азии (и особенно к Северо-Восточной Азии) принципов прозрачности, доверия и контроля, которые были разработаны и применяются на других континентах, например, путем присоединения государств Северо-Восточной Азии (прежде всего, Китая) к Договору по открытому небу, который предполагает прозрачность и процедуры взаимного контроля.

Только тогда, когда все или, по крайней мере, значительная часть вышеупомянутых шагов будут предприняты в Северо-Восточной Азии, смогут произойти два взаимосвязанных процесса:

— предоставление целого ряда политических и экономических гарантий выживания и нормального развития КНДР в случае ее отказа от ядерного потенциала, а также подтверждение политических гарантий, предоставляемых странам, не обладающим ядерным потенциалом;

— переговоры по установлению зоны, свободной от ядерного оружия, в Северо-Восточной Азии с подписанием Группой 5 соответствующего обязывающего договора и протокола предоставления гарантий.

[1] Текст проекта Договора был направлен Министерством иностранных дел РФ во все государства-члены ООН и доступен на сайте Президента России (http://kremlin.ru/events/president/news/6152).

[2] «A Comprehensive Agreement on Peace and Security in Northeast Asia: An Approach to Break the Gridlock». Papers by Morton H.Halperin presented at RECNA Workshops in Nagasaki, December 2012 and Tokyo, September 2014.

List of Comments

No comments yet.