Поиски «российского следа» на Западе не приведут к росту взаимного доверия

Featured Image

Иван Лошкарев, политолог-международник

Главный специальный прокурор Черногории Миливой Катнич обвинил официальные власти России в подготовке и финансировании попытки государственного переворота. Цель этой операции, по мнению Катнича, была достаточно амбициозной – задержать расширение НАТО. Как известно, нынешний руководитель Черногории – премьер-министр Мило Джуканович – неоднократно выражал намерение присоединить страну к Североатлантическому Альянсу. Таким образом, подразумевается, что Москва не просто выражает недовольство расширением Альянса, но и готова всячески этому противостоять.

Официальная версия черногорского обвинения сводится к тому, что двое граждан России сформировали группу из нескольких десятков (или даже сотен) сербских и черногорских граждан — преимущественно сербских националистов — и намеревались в день парламентских выборов совершить атаку на здание парламента, где депутаты предыдущего созыва ожидали результатов политической кампании. Обязательным элементом этого плана Миливой Катнич считает убийство премьер-министра Мило Джукановича: как-то иначе остановить расширение НАТО, видимо, по его мнению, не представляется возможным. «Российский след» в этом деле заключается в том, что потенциальные организаторы «заговора» объявлены сотрудниками российских спецслужб.

Поскольку Миливой Катнич почти 20 лет поработал судьей Апелляционного суда Черногории, юридическая сторона вопроса проработана относительно неплохо: есть свидетель из числа заговорщиков, который подтверждает официальную версию событий. Остается политическая сторона вопроса.

Краткие итоги таковы: Москву обвиняют в подготовке непродуманной и заведомо невыполнимой операции, хотя фактов в пользу этого немного. Официальную версию следствия как единственно возможное объяснение событий изложил министр обороны Черногории Предраг Бошкович, а вслед за ним – официальные лица стран НАТО, в особенности, Великобритании.

Представляется, что ситуация с «заговором» против Мило Джукановича наглядно демонстрирует основную проблему отношений России и Запада – взаимное недоверие. С российской стороны, такой подход понятен: в 90-е гг. Запад воспользовался ослаблением России, существенно изменил баланс сил в свою пользу. Проще говоря, в Москве недоверие к Западу – это результат опыта, а не желания портить отношения с Вашингтоном или Брюсселем. Причем Россия в этом смысле действует логично и последовательно. Но есть ли повод у Запада не доверять России? В европейских столицах и в Вашингтоне широко распространено мнение, что основанием для подобного недоверия является непредсказуемость российской политики. В частности, отмечают стремительность воссоединения Крыма с Россией, инциденты кораблями и самолетами в Черном и Балтийском море. Этой непредсказуемости даются самые разные объяснения: РФ в упадке и стремится компенсировать свои комплексы, Россия на подъеме и это сказывается на сложности ее политики и многое другое. Еще один популярный подход – винить во всем российского президента В.В. Путина.  Какие выводы делаются из этих размышлений? Во-первых, Россию надо «сдерживать»: именно поэтому укрепляется восточный фланг НАТО, создаются новые структуры быстрого реагирования, вводятся санкции в отношении высокотехнологичных отраслей российской экономики. Во-вторых, нужно дегуманизировать Москву в глазах мировой общественности, обличать явные и мнимые грехи России (в Сирии, на Украине, даже внутри самой РФ). Отметим, что информационное сдерживание (очернение) России сложно назвать продуманной операцией или долгосрочной стратегией, это скорее эмоциональная и отчасти истерическая реакция, поскольку популярна точка зрения, по которой у Москвы не имеется реальных оснований проявлять осторожность в отношении западных партнеров.

Именно в таком контексте следует смотреть на историю с попыткой переворота в Черногории: тиражируется сам факт «российского следа», хотя версия официального обвинения не выдерживает критики с точки зрения логики и, к тому же, не изобилует фактами. Вместо фактов в качестве компонентов обвинения служат подмена понятий, допущения и предположения, которые нередко не согласуются с реальностью.  Таких случаев, помимо «заговора» в Черногории, достаточно. Например, когда один из американских журналистов стал добиваться от конгрессмена Адама Шиффа прямого ответа на вопрос, знает ли он, что именно Россия «взломала» электронную почту главы избирательного штаба Хиллари Клинтон, последовал характерный ответ: «Россия “взломала” наши демократические институты». Другой пример –  заявления о том, что Москва каким-то образом провоцирует драки натовских солдат в Эстонии. По мнению высокопоставленных эстонских чиновников, для этого в соответствующие бары засылают … русских женщин.  Естественно, подтверждений этой версии нет.

Взаимное недоверие порождает напряженность в отношения России и Запада. Это проводит к рассогласованности политики всего мирового сообщества по важным проблемам – от борьбы с терроризмом до освоения космоса. Поэтому несогласованность и хаотичность действий России и Запада (например, в Сирии) опасна, поскольку влечет за собой так называемые ненамеренные последствия. Вспомним, так называемый «эффект кобры»: как только за убийство кобр в британской Индии была объявлена награда, многие стали разводить змей, чтобы увеличить награду. Вряд ли Россия и Запад заинтересованы в подобном «эффекте кобры», в политической хаотизации мира. Если это так, то степень взаимного недоверия нужно снижать. Первый шаг к этому – отказаться от неподкрепленных фактами обвинений. Шаг второй – обдумывать конструктивную повестку диалога, находить точки соприкосновения. При таком сценарии перспективы улучшения отношений видятся более реальными.

Фото: © REUTERS/STEVO VASILJEVIC

List of Comments

No comments yet.