Россия и Первая мировая война

Featured Image

Константин Пахалюк — ведущий специалист научного отдела Российского военно-исторического общества.

Без преувеличения, Первая мировая война положила начало XX веку, открыв его громом пушек, низвергнув четыре империи, изменив не только политическую карту всего мира, но и социальное устройство государств-участников. И если во многих европейских странах память об их участии в том конфликте чтится, то в России ситуация абсолютно иная.

Сейчас активно спорят: могла ли Россия избежать той войны? Могла ли она не вмешаться? Необходимо отметить, что далеко не все зависело лишь от воли Петербурга. Ведь 1 августа не Россия, а России объявили войну. С экономической точки зрения, экспансия германских промышленных товаров наносила серьезный ущерб развивающейся промышленности России, а импорт немецкого зерна подрывал позиции представителей помещичьей элиты. Отказаться же поддержать Сербию в «июльском кризисе» (отдав ее фактически в руки Австро-Венгрии) значило не только потерять Балканы, но и подорвать международный авторитет, а также свести на нет всю прежнюю балканскую политику. Более того, разгром Франции в войне против Германии лишь сильнее ослабил бы позиции России и нанес бы серьезный урон национальной безопасности. К тому же Антанта (политический союз, объединявший Россию, Францию и Великобританию) обладала большим экономическим и военным потенциалам, нежели Германия и Австро-Венгрия. Смотря на те события сквозь призму истории, мы видим, что Россия выступила на стороне реальных победителей. А потому само по себе вступление в войну не было роковым решением: оно, увы, стало лишь первым шагом на пути к кризису. Однако здесь, скорее, важны именно последующие шаги, которые привели к позорному Брестскому миру.

Начало Первой мировой было встречено патриотическим всплеском в общественных кругах. Патриотические демонстрации, добровольный уход представителей интеллигенции на фронт, развитие добровольческого движения, даже массовое бегство подростков из дома – все это стало отличительной чертой первых месяцев войны. Мгновенно прекратились массовые протесты рабочих. В публичном пространстве многие общественные группы и организации буквально соревновались в том, чтобы отразить собственный вклад в будущую победу. Российское общественное мнение не могло простить позиции, отличной от «генеральной линии» — война до победного конца. Пресса того времени также активно писала и о народном патриотизме, готовности широких масс стать на защиту страны. Если отдельные антивоенные лозунги и раздавались в августе 1914 года, то были весьма редким исключением, подтверждающим правило. Очень быстро ключевые политические силы объединились в поддержке правительства.

Обратим внимание и на то, что начавшаяся война отличалась ото всех предыдущих. Массовые мобилизации (всего за 1914-17 гг. в армию были призваны 15,5 млн. человек) привели к появлению феномена народной армии, а война стала не просто столкновением военных машин, но целых социально-политических систем, от устойчивости которых и зависела победа. Война пришла практически в каждый дом, в каждую семью, сделав ее реальной частью личной жизни.

Первые месяцы войны показали, что русская армия, пусть и не завершившая реформы, стала намного сильнее, нежели была в годы русско-японской войны. Однако уже тогда, осенью 1914 г., появились первые «ласточки» тех проблем, с которыми Россия была вынуждена столкнуться в будущем: недостаток снарядов (в некоторых частях уже отдавались приказы по одному выстрелу на орудие), слабая подготовка резервов, а также локальное распространение социалистической пропаганды (вместе с прибывающими маршевыми ротами).

Неудачи 1915 года сильно сказались на внутреннем состоянии России. На этом фоне произошла некоторая активизация политических и экономических забастовок, прежде всего, в Петрограде и Москве, однако их общий уровень в 1915 году был достаточно низким. Вместе с тем особое раздражение вызывали дороговизна, корни которой виделись в многочисленных спекуляциях. Умелые дельцы зарабатывали огромные капиталы на военных трудностях, что вызывало озлобление. Нераспорядительность ряда чиновников еще больше раздражала население. Общество теряло веру, что царская власть действительно способна привести к победе. Более того, отступление 1915 года сопровождалось массовыми сдачами в плен: только что прибывшие солдаты отказывались сражаться за Родину, когда их слали в бой без достаточного запаса патронов и без необходимой поддержки артиллерии. Люди были готовы с оружием в руках умирать за родину, но гибнуть просто так никто не хотел.

К концу 1915 года кризис в снабжении армии был преодолен. Ярким свидетельством этого стал успех Брусиловского прорыва, который на недолгое время возродил патриотические настроения. Однако уже через несколько недель наступление выдохлось. На этом фоне еще больше активизируется рабочее движение. Все чаще вспыхивают беспорядки по всей стране, вызванные дороговизной. Более того, в некоторых городах войска уже отказываются стрелять по погромщикам. А в октябре 1916 г. солдаты одного запасного полка поддержали выступление рабочих в Петрограде. Ситуация выходила из-под контроля.

Война из испытания превратилась в трагедию. В армии начало нарастать недовольство войной: резкая критика правительства в офицерском составе передавалась и войскам. Хотя находящиеся в окопах солдаты продолжали в массе сохранять дисциплину, однако патриотический восторг прошел, а смысла лично для себя жертвовать жизнью мало кто видел. Уже в конце 1916 года зафиксированы первые случаи отказа пока еще некоторых частей идти в наступление. Тыл же не видел тех героических усилий сотен тысяч солдат и офицеров, которые несмотря ни на что отдавали свои жизни во имя страны: образ героев так и не был сформирован. Не хотели повторять их подвиг и десятки тысяч призванных запасных солдат, которые собственную жизнь и здоровье ставили выше войны и общенациональных интересов. Чем дольше шла война, тем больше людей гибло, тем больше раненых и увечных появлялось на улицах городов. Это оказывалось сильный деморализующий эффект на призывников в условиях, когда критика правительства и генералитета оказалась нормой, а в быстрое и победное завершение войны не верил почти никто.
Неготовность терпеть тяжести военного времени и ощущение несправедливости – вот что подорвало царскую Россию. Фронтовики обвиняли тыл в непонимании своих нужд, в тылу широкие слои населения ополчились против спекулянтов и нувориш, а все они клеймили царскую власть за отсутствие видимых успехов. Каждый был готов «вложиться» в быструю и скорую победу, но в действительности далеко не все оказались готовы идти на серьезные жертвы. И тем более жертвовать собою.

Февраль 1917 года – стал результатом вовсе не хитроумного плана неких заговорщиков, а закономерным итогом развития в общем-то объективных социальных процессов. Скорее, именно вакуум власти и позволил свершиться революции. Либеральные круги могли сколько угодно подливать масла в огонь, надеясь на то, что взяв власть в свои руки, они смогут восстановить порядок, однако события Февральской революции разбили иллюзии образовавшейся контрэлиты. Если для одних революция была способом отстранить от власти неэффективное правительство, то для других она стала выражением общего разочарования и первым шагом к всеобщему миру. Вряд ли стоит в настоящее время искать виноватых или сваливать всю вину на заговор. Император Николай II был абсолютно прав, когда говорил, что настроения в двух столицах не отражает мнение всех жителей страны. Успокаивающее воздействие оказывало и то, что в отличие от первой русской революции бастовали не рабочие окраин, а прежде всего, Москвы и Петрограда. С политической точки зрения, важнее другое: если в августе 1914 г. все элиты объединились вокруг монарха, то в феврале 1917 г. практически никто не был готов выступить в его поддержку.

Тяжелейшим испытанием для России оказалась Первая мировая война. И проиграла ее не столько армия, сколько вся социально-политическая система. Первая мировая стала величайшей трагедией, до конца не осознанной нами. Трагедией, которая современниками осмыслялась в духе «предательства». Взаимные обвинения в предательстве разъедали чувство национального единства, отдавая широкие массы население во власть интересов личных, партикулярных, местных, но вовсе не общенациональных. Все это привело к тому, что на деле были преданы как раз те, кто честно служил своей стране и был готов проливать кровь ради общей победы.

List of Comments

No comments yet.