Русистика в США: из «академического гетто» — в политический мейнстрим

Featured Image

Павел Кошкин

После победы республиканца Дональда Трампа на прошлогодних президентских выборах США конгресс и минюст страны начали расследование о предполагаемом вмешательстве Кремля во внутренние дела Америки. Это, в свою очередь, возродило интерес к России, однако пока не смогло конвертироваться в дополнительное финансирование программ русистики в американских вузах.

После того как к власти в США пришел республиканец Дональд Трамп, а конгресс и министерство юстиции страны запустили расследование о вмешательстве России в американские выборы, интерес к этой стране возрос как в академической среде, так и в аналитических центрах и в правительстве.

На данный момент ведется как минимум пять расследований по «российскому досье»: их курируют профильные комитеты и подкомитеты обеих палат конгресса США, а также специальный прокурор при минюсте Роберт Мюллер.  В сентябре был даже создан Комитет по расследованию России, неправительственная организация, цель которой «помочь американцам распознать и понять масштаб продолжающихся атак России на демократию». Известный актер Морган Фриман поддержал эту организацию в коротком видео, в котором обвинил Россию в том, что  она вмешалась в американские выборы и тем самым объявила Америке войну.

Что касается роста интереса к России в академической среде, то достаточно посмотреть на программу конвенции славистов ASEEES, которая состоялась в Чикаго с 9 по 12 ноября. «Нарушения правил» — так звучит основная тема конвенции, ее можно интерпретировать как отсылку к предполагаемому вмешательству Москвы в дела других стран. При этом организаторы конвенции прямо обвиняют Россию в том, что она нарушает международное право и территориальную целостность соседей.

Интерес к России (или помешательство на ней) снова на повестке с прошлого года, однако это заслуга не президента Трампа, а инициаторов дискуссии вокруг предполагаемого вмешательства России в американские выборы,  сказал автору статьи Дэвид Фоглесонг, профессор в Университете Ратгерса в Нью-Джерси.

«На мои курсы по внешней политике России записалось больше всего студентов, чем когда-либо за последние несколько лет. Поэтому мне кажется, что сегодня интереса к российской внешней политике чуть больше», — сказал автору статьи Николай Петро, профессор политологии в Университете Рода-Айленда, специализирующийся на России и пост-советском пространстве.

Равным образом, Андрей Цыганков, профессор Государственного университета в Сан-Франциско, обращает внимание на то, что растет количество студентов, выбирающих курсы по русистике.

Интерес к России возродился еще до прихода к власти Трампа и, по сути, начался в 2012 году, когда Владимир Путин был переизбран на третий президентский срок, после протестов на Болотной площади в 2011-12 годах, после цветных революций, после усиления военно-промышленного комплекса России и событий на Украине в 2014 году, полагает профессор Университета штата Теннесси Андрей Коробков. Помешательство Россией всего лишь привлекает общественное внимание и вносит в повестку эмоциональную составляющую на фоне обвинений о вмешательстве Кремля в выборы США, добавляет эксперт. По его мнению, это может положительно сказаться на программах по русистике, так как интерес к России будет и дальше расти. Вместе с тем, данная тенденция негативно отразится на образе России в глазах общественного мнения США, опасается Коробков.

«Академическое гетто»

Несмотря на возродившийся интерес к России в США, профессора-русисты настойчиво бьют тревогу о том, что роль академической экспертизы по пост-советскому пространству в принятии политических решений продолжает падать с конца холодной войны. Но самое важное — это тот факт, что озабоченность Россией пока никаким образом не конвертируется в увеличение финансирования программ по русистике в американских университетах, о чем свидетельствует дискуссия в Институте Гарримана Колумбийского университета, которая состоялась 30 ноября.

В ней приняли участие американские профессора-русисты и эксперты по международным отношениям, в том числе Александра Вакру, исполнительный директор Центра Дэвиса Гарвардского университета, и Стивен Сестанович, ее коллега-международник из Колумбийского университета. Необходимо совершенствовать академические программы по страноведению и регионоведению, а также усиливать роль университетов на рынке экспертизы для правительства и президента США, признали они.

«Перед программами по регионоведению стоит серьезная проблема», —  заявила Александра Вакру. Страноведение или регионоведение как академическая дисциплина сегодня преподается в американских вузах в рамках социально-политических наук, приоритеты которых меняются. В частности, наблюдается сдвиг от обучения экспертизе в конкретном регионе в сторону подготовки специалистов по общей теории и универсальной методологии, которые могут объяснять события во многих частях мира. Сегодня недостаточно знать что-либо только о России — необходимо понимать специфику и других стран, а также уметь сравнивать ее с бывшими советскими республиками или Китаем, подчеркивает Вакру. Изучение России (или получение докторской степени по русистике) означает,  что выпускники вряд ли найдут работу в отделе политологии американских вузов, так как эта дисциплина стала чем-то вроде «академического гетто» с момента распада Советского союза, констатирует Вакру.

Однако это не означает, что регионоведение сегодня находится в смертельном состоянии в американским вузах, продолжает эксперт. Эта специальность все лишь перешла в центры по регионоведению в университетах США, в которых до сих пор работают и преподают первоклассные профессоры-русисты, добавила она. При этом Вакру обратила внимание на то, что основная проблема с регионоведением сводится к серьезному сокращению финансирования.

«Когда дело касается государственного финансирования, у нас есть деньги министерства образования для спонсирования программ по языковедению, но с каждым годом мы задаемся вопросом, как долго это будет продолжаться и не сократят ли нам 46% бюджетных денег, как это было в прошлый раз», — сказала Вакру, подразумевая, что подобного рода сокращения могут повлиять на качество экспертизы по России в Америке.

Действительно, за последнее время уменьшилось финансирование программы «Шестая статья» (Title VI), в рамках которой министерство образования США выдает трехгодичные гранты на так называемые центры по изучению национальной культуры других стран (National Resource Centers — NRS) и языковые центры (Foreign Language and Area Studies — FLAS). Так, в 2010-2013 годах американские власти выделили около 4,4 млн долларов для поддержания страноведческих центров NRS, но в следующий фискальный период (с 2014 по 2017 года) финансирование упало почти вдвое, на 41% — до 2,6 млн долларов. Впрочем, бюджет на поддержку языковых центров за этот же период тоже упал примерно на 38%.

Дискурс о России: от дружелюбия — к враждебности

Еще одна причина, почему роль академической экспертизы падает в принятии политических решений в США — этот тот факт, что профессора «вытесняются лидерами мнений» или политическими экспертами, как отмечает Вакру. Такие лидеры мнений обычно продвигают повестку тех, кто делает заказ и платит за это деньги, согласно Дэниелу Дрезнеру, профессору-международнику Школы Флетчера в Университете Тафтса. Он также принял участие в дискуссии в Колумбийском университете 30 ноября.

По его мнению, предвзятость в экспертизе формируется из-за того, что «плутократы», у которых концентрируется все богатство и которые находятся в меньшинстве, «создают собственные интеллектуальные салоны». «Говорить правду властям — очень сложно. Если вы думаете, что говорить правду властями сложно, то попытайтесь рассказать правду деньгам. Это почти невозможно, потому что если вы делаете это, то, по сути, рискуете своей кормушкой», —  сказал Дрезнер. Как работает мир на самом деле — это последнее, что хотят услышать плутократы, полагает эксперт.        

«Политизированные стороны с обеих сторон хотят слушать собственных интеллектуалов, они не хотят, чтобы им говорили об их неправоте», — сказал Дрезнер, подчеркнув, что эта проблема «отравляет» дискурс о России в США. «С одной стороны мы видим сторонников Трампа, которые отказываются верить в любую возможность того, что Россия действительно сыграла роль в выборах 2016 года <…> .  Но в тоже время, со стороны левых наблюдается удивительная убежденность в том, что Россия  виновата во всем. И если вы допустите хоть какую-либо возможность того, что не было никакого организованного сговора, что Трамп действовал неосознанно, то это станет проблемой», — констатирует Дрезнер.

Сегодня три важных фактора — недоверие к производящим знание институтам и экспертизе, рост политической ангажированности и доминирование одной повестки (или отсутствие баланса на рынке идей) — серьезно влияют на дискурс о России, заключает Дрезнер. Однако профессор Колумбийского университета Стивен Сестанович предлагает другое объяснение данной тенденции.

«Самое интересное, что дело не в структурных изменениях в нашем дискурсе о России. Крупные программы аналитических центров все еще остаются крупными, московские бюро газет все еще большие, количество кадровых сотрудников в нашем посольстве до сих огромное, несмотря на сокращения», — полагает Сестанович. Сегодня правительство нуждается в «теневых» институтах и аналитических центрах, которые продолжают процветать и производить качественную экспертизу, но их ориентация однако меняется, оговаривается эксперт.

Дискурс о России на протяжении истории российско-американских отношений тоже менялся: с 1980-х годов по 2000-е на смену враждебности пришло дружелюбие к России, а потом — безразличие. Однако в 2010-х снова вернулась враждебность.

«И эта тенденция в сторону враждебности ярка выражена сегодня. Она, на мой взгляд, отражает полную неспособность российских политических элит и правительства сохранить друзей среди своих коллег в США, на Западе и в мире, в целом. Сегодня нет заинтересованных групп, нет востребованности на рынке той идеи, что Россия может быть ценным партнером для западных стран, для США. И это началось задолго до 2016 года <…>. Трамп лишь представляет единственное исключение», — заключает Сестанович.

В полном дефиците

В ответ на видео, в котором появился Морган Фриман, продвигающий Комитет по расследованию России и поднимающий вопрос о русской угрозе, эксперт издания Bloomberg Леонид Бершидский выразил озабоченность о дефиците качественной экспертизы по России в США. «Требуются: эксперты по России, компетенция не нужна», — так звучит заголовок его колонки. Его озабоченность действительно имеет под собой основание, так как «лидеры мнений» действительно сегодня затмевают представителей академической среды, которые обладают глубокими знаниями о России и пост-советском пространстве.

«Мое представление о хорошей экспертизе по России основывается на внимательном отношении к ней, что позволяет установить гармоничные условия для диалога. Сегодня скорее враждебные, чем дружелюбные отношения с Россией — они являются единственным приоритетом для Вашингтона. И поэтому мой вид экспертизы несильно востребован и не имеет никакого влияния на принятие политических решений в Белом доме», — говорит Николай Петро.

С ним соглашается Дэвид Фоглесонг. «У меня нет никаких свидетельств того, что академическая экспертиза по России сегодня востребована или имеет хоть какое-либо значительное влияние на принятие решений в американской политике. Как раз наоборот», — уверен эксперт.

Его точку зрения разделяет и Андрей Цыганков. «Серьезная экспертиза пока не слишком востребована, да и сам интерес к России поверхностен и крайне политизирован. Постепенно это может трансформироваться в что-то более серьезное. Для этого должно быть соблюдено важнейшее условие: России надо оставаться великой державой, демонстрируя свой потенциал и значимость в мировой политике», — заключает он.

При текущих обстоятельствах большое преимущество получают люди, которые не являются на самом деле экспертами и формируют свои суждения, основываясь на неподтверждённой информации и эмоциях, уверен Андрей Коробков. Между тем, серьезные эксперты не пользуются популярностью, особенно среди журналистов, добавляет эксперт.  «Однако, если Трамп удержится на президентском посту и сможет реализовать долгосрочные геополитические цели, спрос на экспертизу по России возрастет», — предполагает эксперт.

Автор: Павел Кошкин — научный сотрудник Института США и Канады  Российской академии наук (ИСКРАН), кандидат филологических наук, бывший главный редактор аналитического издания Russia Direct.    

 

List of Comments

No comments yet.