Кризис институтов в современной политике

Featured Image

Александр Коньков

Будучи государственными организациями, созданными благодаря активным взаимоотношениям между разными народами и направленными на эффективную социальную деятельность, институты всегда оказывали значительное воздействие на достижение прогресса и сотрудничество. Нестабильность и уязвимость многих современных институтов заставляют нас задуматься о их природе и их будущем: можем ли мы и дальше полагаться на них и, в таком случае, какие из них будут наиболее значимыми в свете растущих вызовов.

Что касается основных направлений политической жизни, институты могут считаться ключевыми элементами всеобъемлющей демократической модели, которая распространилась по всему миру и к достижению которой теперь стремятся большинство государств. Сегодня под демократией подразумевается определенный набор институтов, которые воплощают в себе такие концепции как выборы, политическая представленность, права человека, верховенство права и т.д.

В международных отношениях на протяжении веков институты являлись чем-то вроде главной цели – критически важными рамочными системами, которые позволяли действовать совместно, формулировать общие ценности и вырабатывать возможные подходы к формирующемуся международному порядку. Если бы институтов не существовало, эти вопросы не появлялись бы на международной повестке дня. Такие тенденции можно наблюдать на протяжении всей истории: возьмем хотя бы Ганзейский союз или современных международных акторов. И Вестфальский мир, и Венский конгресс, и Ялтинские соглашения были соответствующим образом институциализированы.

Сегодня традиционные институты часто становятся слабыми и уязвимыми. Проще всего обвинить их в устаревании и отсутствии гибкости и начать поиски более современных организаций. Однако основной причиной возникновения таких проблем является искусственно созданное недоверие, возникшое в результате действий известных акторов. Иногда доверие к институтам волей-неволей подрывается теми, кто всегда стремился поддержать их. Эти государства и режимы всегда активно выступали за институционализацию демократического порядка и продолжают позиционировать себя как примерные демократии.

Просто взгляните: они опираются на свои внутренние институты, которые диктуют высокие стандарты и которые способны самостоятельно воспроизводить все священные ценности вне зависимости от отдельного человека. Однако, когда дело касается международных отношений, появляются некие «плохие парни», которые всегда встают на пути достижения «демократического мира». Получается, что для того, чтобы демократические институты помогли достичь всеобщего счастья, надо просто избавиться от Саддама Хуссейна, Муаммара Каддафи, Башара Асада или Николаса Мадуро. Тогда почему всё равно демократические институты терпят фиаско? Потому что появляются новые «плохие парни»!

Выходит, что демократические институты являются основой их внутренней политики, однако во внешней политике они акцентируют внимание на отдельных личностях. Либо это лицемерие, либо крупнейшие державы, которые смогли создать демократические институты внутри своего государства, не заинтересованы в их развитии на международной арене — как в других государствах, так и в международных отношениях в целом.

Функционирование чего-либо независимо от воли конкретного индивида – большой вызов для внешнего актора, особенно если это сопряжено с извлечением им со стороны соответствующего объекта тех или иных выгод. Идея института как такового — это идея способности наделять самостоятельным функционированием, способности воспроизводства без влияния частных индивидов. Разве не привлекательнее иметь в качестве контрагента конкретного индивида, на которого можно влиять или с которым можно, как минимум, торговаться? Даже если очевидный либеральный ответ на это легко уравновесить нормами Realpolitik, то с учетом нарастания цифровой повестки проблема доверия к чему-либо, неконтролируемому человеком, будет вновь и вновь проявляться в социальной динамике.

Для России институты в глобальном смысле являются наиболее важным элементом системного видения, которое позволяет создавать какие-либо активные взаимоотношения. Российская Федерация выступает за развитие институтов (хотя доверяет Россия им всё меньше) до тех пор, пока они легитимно представляют народ. Кроме того, граждане России скорее всего поддержат те институты, которые продвигают общие намерения. Тогда, выходит, многосторонние организации – последний  сохранившийся ресурс для продвижения российского взгляда на мир.

Источник: Креативная дипломатия

 

Александр Коньков – директор Rethinking Russia.

List of Comments

No comments yet.