Диалог вместо картеля

Featured Image

Николай Пахомов

Эксперт «Rethinking Russia»

Слова Игоря Сечина о фактическом прекращении существования ОПЕК в качестве единой организации имели заметный международный резонанс. Хотя глава «Роснефти» лишь озвучил очевидный для специалистов факт, его комментарий даёт основания задуматься, как об отношениях России с другими странами-энергоэкспортёрами, так и об общих особенностях современной международной энергетики.

Известно, что на протяжении последних десяти – пятнадцати лет Москва не собиралась полноценно вступать в ОПЕК. Дело не только и не столько в том, что в эти же годы наблюдалось значительное ослабление возможностей организации в условиях как роста разногласий среди стран-членов, так и увеличения предложения нефти из государств, не являющихся членами ОПЕК. Понятно, что на этом фоне у России, серьёзно отличающейся от членов организации по целому ряду социально-экономических и геополитических параметров, было не много стимулов всерьёз задуматься о членстве. Однако расхождения имели куда более принципиальный характер: став одним из крупнейших мировых поставщиков энергоносителей, Россия предложила новый подход к обеспечению глобальной энергетической безопасности в то время, как ОПЕК продолжала демонстрировать, почему старые подходы не работают.

Чтобы понять принципиальную новизну российского подхода, поставим вопрос: что является главным вызовом обеспечению глобальной энергетической безопасности сегодня? Пытаясь ответить на этот вопрос, за «деревьями» многочисленных вариантов ответа (амбиции экспортёров, радикальный рост спроса импортёров, экологические издержки, традиционные вызовы обеспечения безопасности и т.д.) легко не увидеть «леса» сути проблемы – международная энергетика сегодня настолько сложна, что сама эта сложность серьёзно понижает эффективность международного энергетического взаимодействия, особенно с точки зрения обеспечения энергетической безопасности.

Когда-то цены на нефть определяла Техасская железнодорожная комиссия, потом «семь сестёр», затем ОПЕК, однако после выхода на рынок многочисленных государственных нефтегазовых компаний, чья работа во многом определяется политической логикой, стремительного роста в конце двадцатого века спроса развивающихся стран Азии, опережающих сегодня своими объёмами потребления развитые государства Запада, усиления и углубления процессов глобализации, развития различных технологий, любые попытки хотя бы просто понять, что происходит на мировых энергетических рынках сопряжены со значительными усилиями.

С этой точки зрения наивным было бы рассчитывать на то, что какая-то организация, тем более, картель, да ещё и созданный в другую эпоху для решения других задач, способна в одиночку добиться повышения эффективности международного энергетического взаимодействия хотя бы для своих членов.

Неудивительно, что Россия на протяжении последних примерно пятнадцати лет предлагает принципиально другой подход, основанный на предметном, по возможности максимально ограждённом от политических разногласий по другим вопросам диалоге стран, разных с точки зрения их участия в международных энергетических отношениях. Даже, когда интересы стран совпадают, как у России в качестве экспортёра и членов ОПЕК, такой диалог гораздо эффективнее жестких картельных схем принятия и исполнения решений, в современных условиях всё равно не работающих.

Обратим внимание, что именно в формате такого диалога Россия строила все эти годы отношения с ОПЕК. Однако пока Россия предлагала обсуждать относительно узкие вопросы (скажем, роль в нефтяном ценообразовании биржевых спекуляций или особенности глобального спроса на нефть), у картеля до такого обсуждения руки зачастую просто не доходили – хватало забот с разрешением споров членов и попытками представить единую позицию. (Заметим, что сам Игорь Сечин, будучи вначале заместителем руководителя Администрации Президента, а потом вице-премьером работал над осуществлением соответствующей российской политики, выступая в том числе и за диалог с ОПЕК.)

В этом смысле показателен контраст ОПЕК с Форумом стран-экспортёров газа, новой организацией мировой энергетики, возникшей примерно в это же время при активном, если не сказать определяющем участии России. Изначально наблюдатели, особенно критически настроенные в адрес России, попытались обвинить Москву в попытках создания мирового картеля в газовой отрасли. Потом, когда стало понятно, что из-за принципиальных отличий мирового рынка газа создать такой картель очень проблематично, да и сам Форум к нему не стремится, опасения сменил скептицизм в адрес новой организации. Можно было встретить оценки согласно которым, отсутствие картеля свидетельствует о провале организации. Критики российской политики шли ещё дальше, записывая якобы неудачу Форума на российский счёт.

Однако шли годы, число государств-членов Форума росло (сегодня их 19 – 12 постоянных и 7 наблюдателей, включая всех основных мировых производителей природного газа), организация заметно активизировалась. Выяснилось, что, во-первых, деятельность Форума сосредоточена главным образом на экспертном диалоге с целью повышения эффективности работы газового сектора стран-членов, во-вторых, к этому диалогу Форум активно приглашает присоединиться и импортёров газа. Действительно, если добыча и поставки газа на мировые рынки из государств-членов Форума эффективна и стабильна, разве это не способствует решению задач обеспечения энергетической безопасности государств-потребителей?

В своём итоговом выступлении на Втором саммите Форума, прошедшем в 2013 году в Москве, президент Путин отметил: «Мы предлагаем простую и понятную взаимообязывающую формулу глобальной энергетической безопасности: страны-производители гарантируют рост предложения сырья на долгосрочную перспективу; в свою очередь, страны-потребители вносят вклад в глобальную энергетическую безопасность за счёт обеспечения долгосрочного спроса.»

С этой точки зрения обеспечения глобальной энергобезопасности очевидны сомнительные перспективы работы ОПЕК. Организация была создана для решения узкой задачи – обеспечения выгодных экспортёрам нефти цен. Однако сегодня проблема картеля состоит не только в увеличении числа экспортёров, не входящих в организацию. В современных условиях ни одна из трёх основных групп государств (экспортёров, импортёров и стран энергетического транзита) не может добиться решения своих задач без диалога с двумя другими группами. При этом заметим, что становится всё сложнее даже отнести конкретное государство к одной из этих групп.

Наиболее наглядный пример последнего – Россия, являющаяся основным мировым экспортёров нефти, газа, угля и электроэнергии. Однако при более тщательном анализе очевидно, что Россия – крупнейший потребитель энергии, озабоченный проблемами энергосбережения. Достаточно взглянуть на официальные российские документы, чтобы убедиться при всей важности повестки обеспечения энергобезопасности экспортёра не менее, а, возможно, и более полно представлена там и соответствующая повестка государств потребителей и импортёров. Более того, прослеживается и понимание и того факта, что у России есть и слабо реализованный пока потенциал страны энергетического транзита.

Такие международные реалии, конечно, вызывают скорее недоумение по поводу того, как ОПЕК вообще ещё существует. Формально организация сохраняется даже при том, что её, пожалуй, ключевой член Саудовская Аравия в последнее время открыто заявляет, что её мало заботят низкие цены, что ставка будет делаться на увеличение поставок при любых ценах вместе со структурной перестройкой экономики страны ради ухода от экспортной ориентации. Безусловно, королевство имеет все суверенные права проводить любую, даже такую рискованную политику. Другое дело, что, во-первых, едва ли такой курс оставляет возможность для выживания ОПЕК и, во-вторых, что важнее, спокойный анализ реалий современной мировой энергетики убеждает в необходимости широкого международного сотрудничества – даже Саудовской Аравии не обойтись без участия в этом сотрудничестве.

Россия на протяжении последнего десятилетия ясно заявила свою позицию по проблемам такого сотрудничества и предприняла ряд шагов для реализации этой позиции. Возможный скорый коллапс ОПЕК может способствовать тому, что другие экспортёры гораздо более активно будут участвовать в осуществлении российских инициатив.

List of Comments

No comments yet.